Книга В ад с чистой совестью, страница 58 – Надежда Волгина

— Нужно выпить лекарство, у тебя сильный жар.

— Можно это убрать? — Я показала на полотенце. — Так неприятно!

Герман снял его и бросил в тазик. Он наклонился, приобнял меня за плечи и помог сесть. Несмотря на новый приступ головокружения, реакция на его близость была сильнее. В какой-то момент его щека коснулась моей, и мне захотелось обнять его и не отпускать долго-долго. Но продлилось это всего секунду. Подложив подушку мне под спину, Герман взял с тумбочки стакан и поднес к моим губам.

— Выпей. Нужно сбить температуру.

— Спасибо тебе.

Я взяла бокал и быстро выпила терпкую жидкость. Сейчас мне было стыдно за свое поведение. С чего я вообще взяла, что он флиртовал с Вероникой? Стояли мирно разговаривали. В конце концов, ничего удивительного, что они знакомы, в поселке, наверное, все знают друг друга. Устроила настоящую сцену ревности. Конечно же он догадался, почему я так взбесилась.

— Пойду, приготовлю тебе что-нибудь поесть…

— Не надо, — я удержала Германа за руку. — Все равно нет аппетита. Посиди еще немного.

Он перехватил мою руку и погладил большим пальцем ладонь.

— Ты — ходячее противоречие, а еще недоразумение, — Герман улыбнулся по-мальчишечьи озорно. — Никогда раньше не встречал таких девушек.

— А каких встречал? В смысле… я хотела спросить… у тебя были когда-нибудь девушки?

Я хотела спросить, есть ли у него девушка, но перефразировала вопрос в самый последний момент. С другой стороны, скорее всего девушки у него нет, иначе, зачем приглашать меня куда-то?

— Таких, как ты нет, — Герман продолжал улыбаться, разглядывая меня. — Кладоискательница, — он почти смеялся.

Из услышанного я выцепила единственную мысль — он что, считает меня своей девушкой? Это было так неожиданно и приятно. Особенно учитывая, что опыт общения с мужчинами у меня практически сводился к общению с отцом.

— Так обидно валяться тут с температурой, пока у тебя отпуск!

Это какой-то закон подлости! Мне так хочется проводить с ним больше времени, а получается, что провожу я его в основном в постели.

— Успеем еще нагуляться. Вот поправишься, и сразу начнем. Впереди еще две недели…

А потом? Что будет потом? Я как-то не задумывалась об этом раньше. А теперь отчетливо поняла, что влюбилась в Германа по-настоящему. Все, что было раньше в моей жизни, не шло ни в какое сравнение с тем чувством, что я испытывала к нему. А ведь настанет время, когда мне нужно будет уезжать. Что же тогда?..

В безотчетном порыве я вцепилась в руку Германа, словно чтобы удержать его. Как же я буду жить без него?! И как я смогу не видеть его такого родного лица рядом?

— Что случилось? Ты выглядишь испуганной.

Герман наклонился, чтобы поправить мою подушку, а я чуть не поцеловала его, вовремя сообразив, что не хватало еще заразить его. Сама испугалась своего порыва. Откуда-то пришла мысль, что нужно что-то делать с влюбленностью, что ни к чему хорошему это не приведет. И эта же мысль жутко напугала, потому что я резко осознала, что ничего сделать не смогу, разве что влюбиться еще сильнее.

— Софья, — позвал Герман. — У тебя что-то болит?

— Все нормально, — с трудом заставила себя ответить, сдерживая подступающие слезы. — Просто надоело болеть.

Герман наклонился и прижался губами к моему лбу. И снова я пожалела, что это не поцелуй, а стандартный способ проверить, не начала ли спадать температура.