Книга В ад с чистой совестью, страница 62 – Надежда Волгина

Ну вот, довела себя до состояния ревности. Причем сама! Герман не сделал ничего такого сегодня, за что можно было бы приревновать его. Зато мысли мои потрудились на славу, рисуя всяких красавиц, с которыми он мог встречаться до меня.

Ругая себя за несвоевременные фантазии, я прошла в комнату и даже не удивилась, увидев Владимира в своем любимом кресле.

— Давно не виделись, привет, — как можно спокойнее произнесла я, хоть и меньше всего хотела сейчас его видеть.

— Ну да, — протянул он. — Ты, как я вижу, не скучаешь?

— А для тебя, типа, это неожиданность, — съязвила я. — Неужели решил больше не шпионить за мной?

— Что это с тобой? Чего взбесилась, как кошка? Вроде, все нормально…

— А ничего! Думаешь приятно возвращаться откуда-нибудь и натыкаться на тебя?!

Неужели он и правда не понимает, как надоел мне? Хоть я и стараюсь абстрагироваться, но все равно не могу почувствовать себя в одиночестве, даже если не вижу его.

— Потерпи, осталось еще чуть-чуть…

— Ага! Или до конца моих дней, если не найдем этот чертов клад!

— Скоро найдем…

— Ага, только пока стихи и читаем.

Сама удивлялась, чего это разошлась так? Как будто очередное явление призрака стало для меня сюрпризом. Знала же, что похода не избежать. Наверное, просто с его появлением померкла радость от свидания с Германом. А мне так хотелось продлить удовольствие.

— Ладно, чего трепаться?.. Собирайся и пошли.

— Сегодня?

Я посмотрела на часы. Уже начало шестого. Он что опять хочет тащить меня куда-то на ночь глядя?

— А ты хотела днем шастать по музею с озабоченным лицом?

Я представила себе эту картину и поняла, что в его словах есть доля истины.

— А музей еще не закрылся?

— Закроется, если ты не поторопишься.

Делать нечего, придется тащиться в музей. До такой степени не хотелось никуда идти, что даже тело заломило, как во время болезни. Решив не тратить силы на сетования на судьбу, я взяла новую кофту, слабо надеясь, что ее минует участь предыдущей, и вышла вслед за одной мной видимым Владимиром.

Вот бы удивился сейчас Герман, увидев меня с унылым видом плетущуюся в сторону поселка ровно через десять минут после нашего расставания. Что бы он подумал? Я даже оглянулась, опасаясь, что он на самом деле может видеть меня. Вокруг было пустынно, и я гаркнула, что есть силы, намеренно, зная, что Владимир где-то рядом:

— Показывай, где этот чертов музей! Я забыла навигатор дома!

— Чего орешь, как полоумная? Вдруг кто услышит?

— А чего ты вечно прячешься, как будто кроме меня тебя кто-то может видеть?

Владимир появился и с сердитым лицом пристроился рядом со мной.

— Если у тебя настроение дерьмо, не пытайся его срывать на мне, иначе получишь такого пинка, что жалеть будет уже поздно, — не глядя в мою сторону речитативом изрек он.

— И будешь ты искать еще вечность свой долбанный клад, — не осталась я в долгу.

Сказав это, подумала, что и мне грозит вечность в поисках клада, если мы не найдем его в ближайшее время. От этой мысли на душе стало еще более гадко и грустно одновременно. Грусть усиливалась стремительно наступающими сумерками. Как же здесь быстро темнело и холодало!

К музею мы подошли за полчаса до закрытия. Кассирша уже собиралась сворачивать работу, и я еле уболтала ее продать билетик, заверив, что мигом посмотрю интересующую меня вещь и покину музей раньше, чем он закроется.