Книга Любовь на осколках измены, страница 81 – Надежда Волгина, Мария Геррер

— Алёна, просто расслабься и ни о чем не думай. На твою честь я не посягаю. Пока…

Не слишком ли часто в последнее время я слышу это слово? Пока… И почему же я не запрещаю ему вести себя так со мной?

Я молча рассматривала руки Максима с длинными умелыми пальцами, пока он распутывал мою простыню. И вот кусок ткани соскользнул на пол, а я оказалась во власти мужского взгляда. Жаркого, страстного и очень внимательного. Он не стеснялся разглядывать меня обнаженную, делал это с видимым удовольствием. Не торопился и не оправдывался. Стеснялась ли я?

С долей ужаса осознала, что наслаждаюсь мужским вниманием и страстью, что меня это возбуждает все сильнее. И впервые в жизни я до такой степени не стеснялась собственной наготы. Даже со Стасом за годы совместной жизни я так и не достигла такой раскрепощенности.

— Ложись на лавку, – голос Максима прозвучал низко и хрипло. Прежде ему пришлось сглотнуть, что не укрылось от моего внимания.

Я же и вовсе не могла говорить – молча распласталась на лавке попой кверху. Слушала как он смочил веник, как стряхнул его. И… я позволила ему подвергнуть себя очередной чувственной пытке. Вот уж не догадывалась, что веник может так возбуждать. Или всё дело было в мужчине, в его движениях, в его близости?..

Не больше десяти минут мы провели в бане вместе. Максим сдержал обещание и не прикоснулся ко мне даже пальцем. Но когда он ушел, а я ополаскивалась и одевалась, продолжала чувствовать на себе его взгляд. И кожа моя горела то ли от веника, то ли еще от чего. Сие осталось для меня загадкой.

Мальчишки вернулись с речки, когда мы с Максимом чинно сидели в гостиной перед телевизором. Правда, длилось это не так долго – минут пять. И глядя на нас, никто бы даже не подумал, как близки мы были еще несколько минут назад к тому, чтобы заняться сексом. И эта же близость сделала нас на время чужими друг другу, словно мы боялись одним неосторожным словом разрушить очарование минувшего момента. Так и сидели в полном молчании, думая каждый о своем.

— На улице холодища, – радостно сообщил Дима, потирая руки. – Пап, гоу в баню, пока не остыла.

Максим встал, потянулся так, как будто затекло всё тело, и спокойно направился на выход. Я же смогла выдохнуть, когда отец с сыном скрылись за дверью. И только потом заговорила с Глебом.

— Не следовало после бани идти на холод, – голос мой прозвучал с явной укоризной. Правда, таковой я не испытывала.

— Да ладно тебе, мам, я натянул на себя всё, что смог, – рассмеялся мой сын. – Зажарился, а Димка задубел. И речка тут классная! Представляю, какой кайф тут летом, – мечтательно добавил.

Пока сын раздевался, я размышляла на тему, а что будет летом? Какая у меня будет жизнь? Что будет в ней хорошего? И будет ли? Продолжится ли наше общение с Максимом или со временем само собой сойдет на нет? Получится ли у меня зарекомендовать себя в его компании?.. Что-то слишком много вопросов, на которые только жизнь и может ответить.

— Я бы уже и поел, – вернулся в гостиную сын.

— Ну значит, ждем, когда Дима с папой вернутся из бани и будем обедать. У нас есть бутерброды и пирог.

— И этого хватит, ведь вечером будет шашлык, – весело закивал Глеб, переключая на телевизоре каналы.

В этот момент на меня снизошло странное успокоение. И вызвано оно было мыслью, что теперь мне не страшны никакие испытания. Все их я вынесу с честью, и всё у меня дальше в жизни будет хорошо!