Книга Измена. Вне зоны действия любви, страница 39 – Надежда Волгина

Получался замкнутый круг. И чем дольше Маша размышляла, тем смыкался круг вокруг неё все сильнее и сильнее.

Время близилось уже к десяти вечера, когда она заставила себя встать с кровати и хотя бы заварить чай. На кухню шла, пошатываясь, как тяжело больная. И она действительно чувствовала себя такой – тело ломило, голова кружилась и все время хотелось плакать.

Чай немного согрел, и даже захотелось включить телевизор. Пусть работает фоном, чтобы отвлекаться от навязчивых мыслей. Ни о чём больше думать не получалось, как о том, что завтра с утра она покинет это уютное гнездышко.

Звонок в дверь прозвучал так громко и неожиданно, что Маша испугалась. Кто бы это мог быть в такое время? Уже же начало одиннадцатого. Может Белка? Как Маша поняла соседка-модель вела довольно богемный образ жизни и преимущественно ночной. Наверное, потому ещё и открыла дверь, не посмотрев в глазок и не поинтересовавшись, кто там.

— Вы?! – Маша хотела захлопнуть дверь перед носом Мельникова, но он не позволил этого сделать. – Что вам нужно? – тогда поинтересовалась она, понимая, что ведет себя глупо. Нельзя не пустить в квартиру человека, который за нее платит. Даже если сам он там не живёт.

— Надо поговорить, – ответил он. – Впустишь?

— Уже почти ночь.

— Хорошо. Давай поговорим в машине, – кивнул он.

— Входите, – распахнула Маша дверь шире после секундного раздумья.

Можно было поговорить в подъезде. Там было тепло и есть, где посидеть. Но тогда их могут услышать, а что-то Маше подсказывало, что не стоит делать достоянием гласности эту встречу. Да и выглядел Мельников миролюбиво. Вряд ли он сделает ей что-то плохое. Просто она не ожидала его увидеть, потому и испугалась. Да и видеть его она не хотела вообще и никогда. А еще меньше – разговаривать с ним.

Молча Маша прошла к креслу и опустилась в него. Мельников разулся и занял второе кресло. Слишком близко к ней – пришлось ей пересесть на диван, что вызвало у него усмешку. Впрочем, ничего издевательского Маша в усмешке не заметила.

— Я знаю, что ты всё знаешь, – заговорил Мельников.

Значит, Клавдия Михайловна уже сообщила. Что ж, это было ожидаемо. И отвечать на эту его реплику Маша не стала. Да и что тут скажешь?

— А ещё я знаю, кто ты…

Вот как? Значит, он узнал её. А потом решил загладить свою вину? Но ни за какие деньги она не забудет, что из-за него лишилась брата. Как и все те гадости, что услышала пять лет назад. От воспоминаний её передернуло, и она отвернулась, чтобы Мельников не прочёл в её глазах всю степень презрения, что испытывала сейчас к нему.

— Почему ты сбежала из моего дома? – вновь заговорил Мельников.

— Потому что лучше умереть в подворотне, чем быть с вами под одной крышей, – честно ответила Маша и посмотрела на мужчину, даже не пытаясь скрыть ненависть.

— И почему же?

— А вы не понимаете? – задохнулась Маша от наплыва чувств. – Это же из-за вас… я лишилась всех, кто мне был дорог. И вы… – отчетливо вспомнила она подслушанный разговор. – Вы…

— Извращенец? Людоед? – перебил он её с улыбкой. Ему еще и смешно. – Значит, я правильно догадался, что тогда ты подслушала наш разговор со Стасом?

— Да я услышала достаточно!

— Тогда тебе надо было дослушать до конца, – кивнул он. – Всё это было… шуткой. Идиотской, согласен, но шуткой. Да и как женщина, ты меня тогда не заинтересовала совсем. И с малолетками я предпочитаю не иметь дел. И тогда же я простил долг твоему брату… Но! Если уж на то пошло, то не я его заставил проиграть столько денег и влезть в долги, – добавил он после паузы.