Книга Измена. Вне зоны действия любви, страница 47 – Надежда Волгина

— …Мария?

— Что? – оказывается она увлеклась и пропустила адресованный ей Мельниковым вопрос.

— Что будете – сырники, блины или омлет? – без улыбки смотрел он на нее. И в глазах его она читала вопрос – что же такого интересного увидела на его лице?

— Сырники, пожалуйста, – улыбнулась она официантке.

— Из напитков что предпочитаете? Чай, кофе, сок, морс?..

— Чай, пожалуйста. Чёрный, – выбрала Маша.

Мельников попросил принести ему двойной кофе американо.

— О чём вы думали? – в упор поинтересовался мужчина, когда официантка удалилась выполнять заказ.

— Это неважно, – покачала головой Маша. Не признаваться же, что о нём.

— Личное, значит? – кивнул Мельников.

Рядом с ним все свои мысли Маша так или иначе считала личными. Не хотелось делиться с ним ничем, даже общим. Но и строить разговор общими фразами было глупо, раз уж согласилась с ним позавтракать. Не сидеть же молча.

— А можно вопрос? – заговорила она первая, после непродолжительной паузы.

— Тоже личный? – с улыбкой посмотрел на нее Мельников.

— Наверное…

— Что ж, я не такой скрытный, а посему задавайте свой вопрос.

— Просто мне интересно… – Маша замолчала, подумав, насколько уместен будет её вопрос. Но учитывая, как давно он её волновал, и сколько раз она его себе задавала, всё же, решилась произнести его вслух. – Как получилось, что человек, чей бизнес, мягко говоря, не совсем легальный, занимается благотворительностью? Что это? Замаливание грехов? Но тогда почему дети, а не церковь, к примеру?

Мельников не торопился с ответом и смотрел на Машу так, что в какой-то момент она пожалела о своем вопросе.

— Знаете, вы так спросили, что сомнений не остается, каким именно человеком вы меня считаете, – наконец, заговорил он, не скрывая насмешки. – Ну и в значение слова «нелегальный» вы тоже вкладываете намного более широкий смысл, как я понимаю. Хотя, по сути, это то, что запрещается законом. А если учесть, что закон принимает кучка людей, наделенных таким правом, то все остальные вынуждены с ними соглашаться, независимо от того, хотят они этого или нет. Так вот, казино… Вы ведь про него говорили? Казино – это не зло в чистом виде, а лишь место, где можно выплеснуть накопившийся азарт…

— Вы правда так считаете? – перебила его Маша. – А о зависимости никогда не слышали?

— Слышал и видел, но никого за ручку не приводил и не делал зависимым. Кроме того, еще и следил, чтобы люди не проигрывали слишком много. Но всё это я вам говорю не для того, чтобы обелить себя, а… для общей информации. И вы ведь не о том меня спрашивали. А как такой подлец, как я, решился помогать детям?

Маша видела, как сильно Мельников сжал челюсти, как задвигались у него желваки… Разозлился, значит? Реакция была ожидаемая. Примерно на такую она и рассчитывала, когда спрашивала. Но больше её интересовал ответ.

Подошла официантка и накрыла стол. Сырники выглядели очень аппетитными и пахли еще лучше. Маша не удержалась и приступила к завтраку. Мельников последовал ее примеру, правда, себе он заказал омлет.

— Дому малютки я помогаю не потому что так уж сильно люблю детей, – заговорил Мельников, утолив первый голод, и голос его прозвучал ровно и безэмоционально. – А в память о дорогом мне человеке.

— Этот человек – ваша мать? – вспомнила Маша портрет красивой женщины, который видела в его доме. Тогда ещё ее заинтересовала история матери Мельникова, но узнать её она не успела.