Книга Мышь № 313, страница 104 – Надежда Волгина

По лицу демона все так же невозможно было определить, какие чувства в нем вызывает рассказ мамы. Разве что иногда замечала, как он сжимает челюсти. Отчего-то хотелось верить, что даже для него поведение отца не кажется нормальным. Но тут, скорее всего, срабатывало самовнушение и непонятное мне самой желание видеть демона в лучшем свете, чем он есть. И еще между нами стоял кинжал-артефакт, которым я собиралась убить его. Пока еще демон не обмолвился об этом ни словом, но что-то мне подсказывало, что забывать об этом он не намерен.

— Почему вы не убили отца, когда представилась такая возможность? Ведь наверняка же могли…

Мама какое-то время задумчиво рассматривала демона, не торопилась с ответом. Я тоже не сомневалась, что имея такую силу, она могла бы справиться с моральным уродом, издевающимся над феями, без труда. Так почему же?

— Такова была цена моей свободы, — медленно проговорила она. — А еще из-за твоей матери, на которую ты очень похож. Уверена, что ее уже давно нет в живых, — жестко добавила, не щадя чувства демона. Меня даже немного покоробила эта жесткость, когда подметила тень, пробежавшую по лицу демона. Вдруг осознала, что к матери он испытывает нечто особенное, что держит в секрете от всех.

— Давно, — кивнул демон, справившись с эмоциями.

— Она ненавидела твоего отца почти так же сильно, как я, — усмехнулась мама. — Жаль, что эта ненависть не заставила ее убить его. Я же ненавидела вас всех, и в живых оставила лишь для того, чтобы вы продолжали мучаться от взаимной ненависти. Надо было высосать из твоего папаши все силы, и только потом уйти. Но я не смогла…

— Что ты хочешь сказать этим? — не могла видеть свою маму настолько жестокой, даже когда речь шла об отце демона, что сидел сейчас напротив нас с непроницаемым видом. Ужасно хотелось сменить тему, а то и вовсе закончить этот тяжелый для всех разговор. Но еще многое оставалось невыясненным.

И снова мама рассмеялась так, как не смеялась при нас с отцом никогда, — тихо и мстительно. Черты лица ее исказила ненависть, и я подумала, насколько же врезались в ее память события тех дней, что даже сейчас они находят такой живой отклик в ее душе.

— Чем сильнее твой отец привязывался ко мне, тем слабее становился, — ответила она не мне, а демону, глядя на того в упор. — То же самое случится и с тобой, если не оставишь мою дочь в покое, не отпустишь ее. Постепенно она высосет из тебя все силы, уничтожит тебя.

— Это если я раньше не убью ее, — усмехнулся демон и вновь окинул меня похотливым взглядом.

— Ты не сможешь убить ее, как этого не смог сделать со мной твой отец, — вернула ему усмешку мама.

Впервые он испытывал настолько сильную растерянность. Наказания, и самого сурового, заслуживали сразу трое. А точнее даже четверо, если принимать в расчет эту чертову фею, мать мыши, что посмела вторгнуться в его дом с намерением убить, покарать. Но именно с нее все и началось, когда Лайр беспрепятственно отпустил ту домой и даже предложил услуги по доставке. И не силы ее он испугался, вдвоем с Зауром они бы запросто справились с ней. Руководствовался явно чем-то другим, и это что-то появилось в нем в тот момент, когда мышка прижалась к матери, и в глазах ее он прочитал печаль и любовь. Тогда он позволил фее улететь, попросив Заура замести следы, чтоб та больше не нашла дорогу к убежищу.