Книга Игрушка для чёрного мага, страница 87 – Надежда Волгина

Испуг был такой силы, что Лина прижала ладони к лицу, чувствуя, как какая-то жидкость стекает меж пальцев и боясь даже думать, что это. Казалось, что злодейка плеснула ей в лицо кислотой, и только шок мешает почувствовать боль, а кожу ее уже разъедает до кровавых язв.

Но время шло, а боли так и не было. Постепенно Лина начала осознавать, что лицу ее ничего не грозит. Лишь осознав эту мысль до конца, она рискнула убрать от лица руки и посмотреть на ту, что продолжала равнодушно разглядывать ее.

— Вот и все! — торжественно произнесла Сесилия.

— Что, все? — внезапно охрипшим голосом спросила Лина.

— Теперь ты мне не соперница, потому что, как бы ты ни старалась, ничего хорошего в Лукреции разглядеть больше не сможешь. Отныне ты будешь видеть в нем только недостатки и презирать его за это все сильнее…

Голос Сесилии звучал пророчеством, и голова Лины все больше шла кругом. Единственная мысль билась в мозгу, что рядом с этой женщиной, в этой комнате она задыхается. Даже смотреть на нее она больше не могла — лицо Сесилии казалось ей злобной маской. Лина развернулась и бросилась обратно по коридору.

— Беги-беги… — понеслось ей в спину, и аккомпанировал словам презрительный смех. — И скажи спасибо, что я открыла тебе глаза на истинного Люка!..

Она даже не поняла, как преодолела лестницу и оказалась в комнате Люка с ногами на кровати, уткнув лицо в колени. Ее била крупная дрожь, а перед глазами все еще стояло лицо Сесилии, и в ушах звучал ее голос.

Прошло сколько-то времени, прежде чем Лина смогла успокоиться и прислушаться к себе. Кажется, чувствует она себя хорошо, и вроде как, ничего не изменилось. Да и Сесилия не маг! Скорее всего, ее жалкие потуги колдовать не принесли желаемых результатов.

К тому моменту, когда вернулся Люк, в окно уже заглядывал рассвет.

— Ты не спишь? — удивился он. Лина заметила, что выглядит он усталым.

— Я уже успела пообщаться с твоей невесткой, — усмехнулась она.

Он замер на полпути к кровати, и улыбка, что коснулась его губ, мгновенно сползла с лица.

— Что она сделала? — нахмурился он.

— По ее словам, открыла мне на тебя глаза.

— Черт! — выругался он, приблизился к ней и сдернул с кровати.

— Эй, больно же! — вырвала Лина руку и растерла покрасневшее запястье. — Чего ты так испугался?

Люк не торопился с ответом, разглядывая ее лицо.

— Черт! — снова выругался он. — Вот теперь мы в полной ж*пе! — Люк вновь схватил ее за руку и потащил из комнаты, не мало не заботясь, что делает ей больно и не обращая внимания на слабые попытки вырваться.

— Да пусти ты!.. — вырвала Лина руку, растирая запястье, как только они вышли из портала в доме Люка. Не слишком ли часто он ее хватает за руки? Мужлан, чертов! — Что ты себе позволяешь?!

— Или к себе в комнату и ложись спать, — бросил Люк, не глядя на нее.

— А чего ты раскомандовался?! — даже не двинулась с места она, продолжая буравить его взглядом. — Тебе не кажется, что я сама могу решать, куда мне идти и когда ложиться спать? Это не ясли, и я уже не младенец. Да и ты не нянька!

Вот тут он повернулся и посмотрел, наконец, на нее, словно только что сообразил, что разговаривает с таким же человеком.

— Ты работаешь на меня, — отчеканил Люк.

— Ас каких это пор работодатели указывают подчиненным, что им делать в свободное от работы время?! — задрала она подбородок выше крыши, сама себя при этом чувствуя довольно глупо. Но кажется, из «нее поперло», как выражается обычно Егор, когда Лина начинает ему все высказывать. И когда она начинала это делать, то предпочитала идти до конца. — Это во-первых. А во-вторых, я хочу расторгнуть соглашение!