Книга Нежная птаха для мрачного колдуна, страница 60 – Надежда Волгина

Только когда жрец отвел от нее горящий взгляд, Жиль поняла, что с ней что-то происходило, а потом и получила тому подтверждение.

— Подарив ей крылья, ты поделишься с ней частицей себя, Ландер. На тебя ляжет ответственность за нее. А жизнь этой девушки ох как не проста. Умеющий выживать силен и слаб, одновременно. Она сильна в своей любви, но эта же любовь, когда девичье сердце воспылает к избраннику, сделает ее очень уязвимой. Готов ли ты к этому, сын мой.

Из речей жреца Жиль мало что поняла, кроме того, что каким-то образом тот увидел ее прежнюю, а может, и будущую жизнь.

— Я прожил достаточно долго, не неся на своих плечах груз ответственности, великий жрец. Наверное, пришло время, - серьезно отозвался Ландер, и сейчас Жиль не узнавала в нем того насмешника, каким видела чаще всего.

— Воля твоя, а я лишь ей подчиняюсь, - неожиданно поклонился колдуну жрец. - Пойдем, дитя, к месту ритуала. И ты, Ландер, тоже, - поманил он их за собой вглубь Храма.

Они приблизились к небольшому алькову, тонущему в темноте. Но стоило только жрецу взмахнуть рукой, как разгорелось нежно-голубое свечение, заливая внутренности небольшого углубления, где кроме старого и, казалось, прогнившего столба в центре ничего больше не было.

— Идите к столбу вечности, дети мои, и поделитесь с ним своими горестями и радостями, - велел жрец, и Ландер взял Жиль за руку.

Трепет пробежал по коже от его прикосновения.

— Прижми к нему ладони и закрой глаза, - тихо объяснил колдун и первый все это проделал, подавая ей пример.

Жиль прижала ладони к столбу, ощущая какой тот теплый и гладкий. Перед тем как закрыть глаза, она заметила, что столб весь испещрен мелкими трещинками. Вот почему он кажется очень древним. Но, наверное, такой он и есть.

Пальцы Ландера коснулись ее пальцев, и Жиль вздрогнула.

— Не бойся, птаха. Просто думай о своей жизни. А еще лучше, вспоминай... - прошептал он.

Воспоминания пришли сами в голову. Детство, тетя - всегда разная (оказывается, она не всегда была груба с ней), школа, Монила... За короткий миг, вся жизнь промелькнула перед глазами, и ничего для этого Жиль не сделала, даже не напрягалась.

А когда открыла глаза, перед ней и Ландером парили в воздухе два одинаковых кубка, в которых плескалась какая-то жидкость.

— Возьмитесь за руки, дети мои, и испейте из кубков силы, - велел жрец.

Снова Ландер обхватил ее ладонь, обжигая прикосновением. Свободные руки потянулись к кубкам. Жидкость была без цвета, запаха и вкуса. И это не было водой. Она скользнула внутрь Жиль одной большой неделимой каплей, и кубок сразу же опустел.

— Теперь можешь отдать ей крылья, сын мой.

— Будет немного больно. Ты уж потерпи, птаха, - заглянул ей колдун в глаза и словно обнял, прикасаясь к спине.

Спину обожгла боль, но сразу же она стала затухать. Жиль вскрикнула разве что от неожиданности, а не невозможности терпеть.

— Голубка теперь - твоя вторая сущность, дитя. Думаю, что очень скоро ты к ней привыкнешь и полюбишь, - произнес жрец, и она с Ландером покинули альков. - Обернись. Почувствуй, как это прекрасно! - взмахнул он руками, и Жиль едва устояла на ногах от сильного порыва ветра.

А в следующий момент она взмыла в воздух, чувствуя, как какая-то сила удержала ее от столкновения с высоким потолком храма. Под собой она видела улыбающихся Ландера и жреца. И чувствовала себя так замечательно, зависнув в воздухе с трепещущими крылышками, что поверила словам жреца сразу же. Она уже полюбила пернатую ипостась, которую отныне могла считать своей по милости колдуна.