Книга Моя нечисть, страница 38 – Надежда Волгина

Скорее всего, не по себе становилось ей от моей жалости.

Когда мы приблизились к покосившейся избушке на натуральной курьей ножке, я, наконец, поняла, кого София называла Ягой. До этого паззл в моей голове не складывался. Это же как в самой настоящей сказке. Тут живет настоящая баба Яга!

Танька хлопнула в ладошки трижды, и избушка заскрипела, поворачиваясь к нам передом, а к лесу задом.

— Наконец-то! — распахнулась дверь, выпуская на крыльцо лохматое замызганное создание с огромный горбом, крючковатым носом и глазами навыкате. — Чего так долго тащились?. Мне уже когда матушка сообщила о гостинце.

Гостинцем, по всей видимости, являлась я. Эта мысль лениво проскользнула в моей голове. К тому моменту я уже смирилась со своей участью.

— Топай, давай, сюды, как тебя там… — велела Яга.

Заставлять уговаривать себя не стала, послушно поднялась на крылечко и даже помахала на прощание мавкам. К тому моменту колдовство ведьмы совсем испарилось, а его место в моей душе заняло полнейшее равнодушие.

— Кыш отсюда, навь проклятущая! — заорала Яга на мавок, и те бросились врассыпную. Видно и правда, никто ей не был указом, раз эти бедняги так перепугались. — Ходят тут всякие… — пробормотала она, заталкивая меня в тесную замызганную избу.

Любопытство стало сильнее равнодушия, и я огляделась. В таком убогом жилище мне еще бывать не приходилось. Даже мой шалаш мог показаться дворцом по сравнению с этой избой. Из мебели тут ничего не было, кроме грязной тряпки на полу и огромной печи в углу. Зато паутина свисала огромными тенетами отовсюду. Она уже и на мне успела обосноваться. Я брезгливо отряхнула голову и платье, опасаясь пауков. Их я боялась с детства.

Старуха приблизилась ко мне и обошла вокруг. От нее так воняло, что я невольно зажала нос.

— Что, брезгуешь? — противненько хихикнула она. — А вот я не побрезгую… Ох, и худосочная ты, — взяла она мою руку, подняла, а потом бросила. — Невкусная, наверное… Но ничего, специями приправлю.

— Что вы собираетесь со мной делать? — опасливо спросила я, хоть в голове уже шевелились догадки.

— Как что? Зажарю и съем. А пока полежи в углу.

Она взмахнула руками, и тут же я оказалась туго опутанная веревками. Еще одним взмахом старуха швырнула меня об пол и закатила в угол. Боль прострелила такой силы, что я не выдержала и закричала.

— Поори напоследок, я потерплю.

С этими словами Яга принялась растапливать печь, швыряя в нее огромные полена.

Господи, пощади, мысленно взмолилась я. Не такая я уж великая грешница, чтобы до такой степени жестоко меня наказывать. Ну хочешь ты стереть меня с лица земли, стирай, но не заставляй умирать в муках.

— Не могли бы вы сделать так, чтобы я ничего не почувствовала? — слабым голосом попросила я.

Не смерти я боялась, а боли. Никогда не могла ее достойно сносить. Даже у стоматолога тряслась, как осиновый лист на ветру.

— А что мне за это будет? — продолжая деловито копошиться у печи, прокаркала старуха.

— У меня ничего нет…

Тут я вспомнила про бабушкин амулет. Вдруг он приглянется Яге, что той сороке? Попытка не пытка.

— У меня есть амулет. Можете взять его себе, если хотите, только не зажаривайте живьем.

— Ну трупы я не ем, — повернулась старуха ко мне лицом. — Амулет, говоришь? А ну, покаж…