Книга Заиндевевший, страница 104 – Надежда Волгина

— Этого безродного бродягу? — закричал Орм, вскакивая с лавки. Правда, очень быстро успокоился и с улыбкой произнес: — Тогда я даже рад, что она потеряла память. Любовь ее бестолковая забыта, как и все остальное.

— И это еще не все. Знаешь ли ты, что Лея носит ребенка Асмунда под сердцем?

— Что?! — Орм побледнел. Хана даже испугалась, что его хватит удар. — Но это же позор!..

— Не позорнее, чем то, что сделал ты в свое время, — отмахнулась Хана. — Слушай меня внимательно, Орм — аристократ по происхождению и раб по поступкам. Завтра же ты пойдешь к губернатору с прошением перевести Асмунда из темницы духов в госпиталь для душевно больных. Как ты будешь убеждать его, решай сам, но результата добьешься так или иначе. Я не прошу тебя, а заклинаю!..

В этот момент Хана выглядела страшно: глаза ее сверкали огненной чернотой, того и гляди посыплются искры, руки были вытянуты в сторону Орма. Она обводила его ими и что-то шептала. Из ладоней ее струился белый свет, пока она не сказала:

— Исполни! — раздался громкий хлопок и свет исчез.

Орм стряхнул оцепенение, в котором находился все время, что длилось колдовство.

— Иди, дорогой, — проворковала Хана, целуя его в губы. — Сделай то, что должен сделать. Увидимся завтра, на этом же месте, — улыбнулась она, и в глазах ее промелькнули золотые искры.

Жизнь Леи в доме мужа протекала тихо и спокойно. Зима, по разговорам, выдалась особо суровая. Почти каждый день разыгрывались метели. Лея слышала, как свистит ледяной ветер за окном. Народ жаловался, что он вымораживает землю, что об урожае в этом году можно даже не мечтать. Опасались голодовки… А ей такая погода очень даже нравилась. Частенько она сидела у окна и прислушивалась к завываниям непогоды. В такие моменты особенно хорошо думалось. И было, о чем.

Любимым занятием Леи стало прислушиваться к растущей внутри нее жизни. Пару дней назад она почувствовала первое слабое шевеление. Только тогда осознала, что она уже не одна, что обязана подарить жизнь этому пока еще крохотному существу. Жаль, полюбить его она никогда не сможет. Эту способность у нее отняли навсегда.

С семейством, в котором обитала, у Леи сложились ровные отношения. После одного случая Кнуд ее всячески избегал. Это произошло в первые дни, после возвращения Леи. Тогда он решил заявить на нее права, как на свою жену. В сильном подпитии он ввалился в ее комнату поздно вечером, когда она уже готовилась отойти ко сну.

— Я требую исполнения супружеских обязанностей, — заявил он с порога.

Дорта в этот момент расчесывала Лее волосы, так даже выронила гребень от испуга и метнулась из покоев.

— Требуешь? — усмехнулась Лея. — А по-другому никак?

— Имею право, — пьяно икнул Кнуд.

Об этой стороне супружеских отношений Лея ничего не помнила из прошлой жизни. Если порой что-то приходило из забытых воспоминаний в виде ощущений, и она точно знала, что с ней это случалось раньше, то тут душа ее молчала. Но значение выражения «супружеский долг» ей было известно. Об этом позаботилась мать. Лишь однажды Трюд заговорила с ней на эту тему, незадолго до того, как семейство Кнуда забрало ее из отчего дома. Тогда мать пыталась внушить ей мысль, что следует быть послушной и всегда соглашаться на близость с мужем, когда бы он этого не хотел. Что порой им, женщинам, требуется переступить через свое нежелание, пойти на уступки. Еще тогда Лея слушала ее и понимала, что не сможет сделать этого, что помимо послушания должно присутствовать что-то еще, чего она начисто была лишена.