Книга Заиндевевший, страница 53 – Надежда Волгина

Асмунд раскинул ноги Леи и накрыл ее своим телом. Именно сейчас и произойдет то волшебство, о котором она раньше лишь догадывалась. Лея замерла в предвкушении, чувствуя, как его твердь упирается в ее лоно, постепенно погружаясь все глубже. В какой-то момент ей стало нестерпимо больно, и она невольно застонала. Такого она точно не ожидала, но, кажется, Вива рассказывала, что первый раз всегда болезненный, потом становится легче. Только вряд ли ее ждало это «потом».

На глазах Леи выступили слезы, и она не заметила, как резко замер Асмунд и недоуменно уставился на нее. Промедление длилось считанные секунды, а потом она почувствовала, как что-то рушится в ней под его несильным натиском, ломается и исчезает без следа. Боль притупилась, и на смену ей пришло наслаждение, что нарастало с каждым его толчком. По мере наполнения ее им, стоны Леи становились все громче. Ее голова металась по подушке. Она не понимала, отчего ей так мучительно и прекрасно одновременно, пока не достигла пика и не излилась внутренним соком, содрогаясь всем телом.

Асмунд остановился и дал ей возможность немного прийти в себя. Все это время его твердь не покидала ее лона, заполняя до основания, делая абсолютно счастливой. Лишь когда тело ее замерло, он вновь продолжил двигаться, ускоряя темп, пока не выкрикнул хрипло и не обмяк, придавливая ее своим телом, тяжело дыша на ухо.

Какое-то время они так лежали. Их влажные от пота волосы переплелись, смешались воедино. Из груди обоих вырывалось судорожное дыхание. А руки Леи продолжали крепко прижимать его к себе. Она боялась разомкнуть их, зная, что тогда он непременно уйдет. Она не знала, что ждет их дальше, но была уверена, что подобное не повториться больше никогда, что ей суждено запомнить испытанное наслаждение до конца дней своих. Именно воспоминания об этой ночи будут греть ее всю оставшуюся безрадостную жизнь.

— Почему ты не сказала, что девственна? — голос Асмунда прозвучал глухо и печально. Он все еще находился на ней и в ней, уткнувшись лицом в ее волосы.

— А что бы это изменило? — спросила она, стараясь сдержать слезы.

— Ничего, — как эхо отозвался он.

Что он наделал? Асмунд сидел в своей комнате, не в силах пошевелиться. Перед глазами до сих пор стояла картина, как стыдливо Лея кутается в одеяло, пытаясь спрятать пятна крови, алеющие на простыне, какими невинными и испуганными глазами она смотрит на него. Как так случилось, что будучи замужем эта девушка оставалась невинной? И что теперь будет, раз он у нее стал первым мужчиной?

А ведь когда она вскрикнула, у него была возможность остановиться, боги дали ему такой шанс. Асмунд ударил кулаком по кровати. Ну, почему он не воспользовался им?! Почему пошел на поводу у собственной страсти?! Он так сильно желал ее… столько дней. Но это не оправдание! Он должен был найти в себе силы уйти. Прежде чем их свяжут неразрывные нити. Теперь же она по праву первой ночи принадлежит ему, а что он может предложить ей? И не будет ли навек проклята его душа, когда он продаст Лею в рабство.

А он сделает это! Асмунд вскочил с кровати и принялся метаться по комнате. Не в его правилах отступать. И глупая случайность не заставит его повернуть назад, когда до окончания пути осталось совсем ничего — перейти ледники. Завтра они отправятся в путь, постараются проскочить ледники как можно быстрее. Край — послезавтра он сбудет ее с рук. Сбудет и сотрет из памяти воспоминания о ее нежном теле, мягких губах, ласковых руках…