Книга Заиндевевший, страница 91 – Надежда Волгина

Лея не сопротивлялась — охотно ответила на поцелуй, но прервала его первая и уперлась в грудь Асмунда руками.

— Я не для этого пришла, — оттолкнула она его и села на кровати. — Мне нужна твоя помощь.

Голос ее звучал ровно спокойно, в то время как Асмунд с трудом вникал в смысл ее слов, пытаясь усмирить бушующую страсть и справиться с разочарованием. Сидеть настолько близко от нее и не прикасаться было выше его сил. Он хотел ее, как никого до нее. Она стала его собственным наваждением, наказанием за долгие годы жизни без женщин, за его холодность по отношению к ним, за все.

— Чего ты хочешь? — спросил он и прозвучало это довольно грубо.

— Отведи меня домой.

Так вот зачем она пришла? К муженьку захотела? Вся кровь моментально ударила ему в голову. Он отчетливо представил себе, как этот ненавистный Кнуд сжимает в объятьях ее тело, как он припадает к губам Леи…

— Не бывать этому! — выпалил он быстрее, чем успел сообразить.

— Почему?

В голосе Леи послышалось удивление. Она даже попыталась отодвинуться от него. Но Асмунд и этого ей не позволил. Он схватил ее за плечи и больно сжал, не обращая внимания на попытки вырваться, оттолкнуть его.

— Теперь ты только моя, слышишь? Я никому тебя не отдам, не позволю даже пальцем прикоснуться. А уж тем более ему!.. Мне плевать, что вас связывают брачные узы. Мне плевать на все и всех. Ты останешься со мной.

Асмунд принялся осыпать поцелуями ее лицо, шею… Рассудок не мог пробиться через плотную пелену страсти на грани наваждения. Он не понимал, что делает ей больно, что она тщетно пытается вырваться. Он хотел ее прямо сейчас, а мысль, что Лея хочет вернуться к Кнуду, только подогревала страсть, сдабривая ее злостью.

Когда он повалил Лею на кровать и принялся раздевать, не переставая осыпать поцелуями, что-то резко изменилось. Холод сковал его моментально, проникая под тонкую рубаху, леденя кожу, просачиваясь внутрь. Асмунда затрясло и отбросило от Леи на приличное расстояние. Он ударился головой о стену, но сознания не потерял, все прекрасно видел.

Лея встала с кровати, окутанная голубым свечением и приблизилась к нему. В этот момент Асмунду стало еще холоднее. Он уже не мог пошевелиться, словно превратился в кусок люда. Не чувствовал ни ног, ни рук. Лишь головой пока еще мог шевелить, но и ту постепенно сковывало холодом.

— Никто не смеет касаться меня, если я этого не хочу, — ровным голосом произнесла Лея, остановившись рядом с ним. — Ты мне не нужен, как и кто-либо другой. Мне все равно, где находиться, но и здесь мне не место. Ты раб, а я аристократка по рождению и воспитанию. И если ты не отведешь меня домой, я уйду сама.

Свечение вокруг Леи начало тускнеть, пока не исчезло совсем. По мере того, как оно бледнело, оттаивал и Асмунд. Когда холод окончательно покинул тело, его место заняла боль — выкручивающая, мучительная. Она скрючила его, срывая с губ скупой мужской стон, вдавливая в стену. Когда Асмунду казалось, что легче уже не станет, боль отступила мгновенно. Все это время Лея стояла на том же месте, не двигаясь и не произнося ни слова.

— Так ты проводишь меня домой? — снова заговорила она, когда Асмунд пришел в себя настолько, что смог подняться с пола.

— Я отведу тебя, — только и ответил он. — На рассвете. А сейчас ложись спать. Можешь занять мою кровать.