Книга 100 лет без любви, страница 123 – Надежда Волгина

— Замерзла? Иди ближе к огню, погрейся, — протянул он руки к разгорающемуся все сильнее огню и искоса посмотрел на нее.

Нет, он точно не из их села. Раньше она его не видела. Довольно высок, крепко и ладно сложен. Плечи, вон, широченные. А руки хоть и крупные, но очень красивые. Как и лицо — привлекательное именно своими крупными чертами. Только, глаза какие-то грустные, даже измученные. И волосы такие короткие — в их селе мужчины так коротко не стригутся, ходят лохматые и патлатые в большинстве своем.

— Заболеть хочешь? Иди к огню, я не кусаюсь, — усмехнулся он.

— А я и не боюсь! — с вызовом ответила Женя, приближаясь к незнакомцу.

Сразу же блаженное тепло принялось лизать ее своими огненными языками, даря истому и расслабление.

— Что делаете?! — невольно взвизгнула Женя, когда незнакомец схватился за узел на ее накидке.

— Снимаю с тебя эту мокрую тряпку, — спокойно пояснил он, не убирая рук. — Так ты быстрее просохнешь. И волосы… распусти, — хмуро кивнул он на ее косу, задерживая на той взгляд ненадолго.

— Я сама, — откинула Женя от себя мужские руки и быстро распутала узел. — Ох, ты ж!.. — воскликнула, когда из-под шали вывалились пакетики с ягодой. Да прямо в огонь. Впрочем, кажется, они были безвозвратно испорчены.

— Что там было? — кивнул мужчина на тлеющие кульки.

— Ягоды, — вздохнула Женя. — Пелагея будет не довольна мной.

— Кто такая Пелагея?

— Моя названная мать. А вам-то какое до того дело?! — тут же возмутилась.

— Мне-то? — задумчиво посмотрел он на нее, и взгляд его показался Жене слишком глубоким, проникающим прямо в душу. Аж не по себе стало. Впрочем, так она себя чувствовала с момента первой встречи с ним. — Никакого, — пожал он плечами и снова отвернулся к огню. — А ягоды твои и так испорчены, — тихо добавил.

Жене же он казался все более странным, особенно то, как вел себя с ней. То внимательный сверх меры, до неприличия, то отстраненный и пугающе холодный. И откуда он тут взялся?

— А… мы с вами раньше встречались?

Не успела она задать вопрос до конца, как он резко повернулся и к ней и буквально впился в нее взглядом. Сейчас в его глазах плескались надежда, неверие, ожидание чего-то и тоска, как ни странно. Женя аж испугалась подобной реакции.

— А ты как думаешь? — спросил он.

— Не думаю… Я вас раньше тут не видела.

— А не тут? Или ты всю жизнь тут провела?

— Всю жизнь, — невольно потупила она взор, выдавая эту ложь.

Но не за чем первому встречному узнавать ее историю. Да и стыдно это — ничего не помнить о своей прежней жизни. Ведь она даже не знала, откуда она, когда появилась у Пелагеи. Знала только, что не ее родная дочь, и что потеряла память не так давно. Как жила раньше, про то Пелагея ей ничего не рассказывала. Говорила только, что хорошего в ее прежней жизни было мало, и что в забывчивости ее спасение. Давала отвар, чтобы не тревожилась по пустякам. И все равно Жене было стыдно. Отчего-то перед этим мужчиной особенно.

— Значит, не знакомы, — снова отвернулся он.

— Откуда же вы знаете мое имя?

А позвал он ее дважды, и ей это точно не привиделось и не послышалось. Да и дождь рождает страхи, а не галлюцинации.

— А… так это… кузнец мне рассказал про тебя.

— Дядька Семен? — сверх всякой меры удивилась Женя. — А зачем это ему?