Книга Янтария, страница 44 – Надежда Волгина

— Кажется, я поняла, – пробормотала она, глядя на Туна. – Сережки… – Таня заправила волосы за уши, обнажая мочки с блестевшими в них бриллиантами.

Камни переливались всеми цветами радуги. Эффект такой создавался от наложения янтарного свечения на бриллиантовый блеск.

Но что стало с лицом Туна. Он не мог оторвать взгляда от Таниных серег. Глаза его заблестели нездоровым блеском. Руки сжались в кулаки. Он весь подался вперед, словно, готовый к прыжку. Но длилось это все лишь мгновение. Уже в следующий момент он снова стал выглядеть самим собой и улыбнулся еще шире, чем прежде.

— Давайте спать, дети мои. У всех был сложный день. Я устрою вас наверху…

Голос его звучал обыденно, разве что легкая хрипотца угадывалась в нем, и это не укрылось от внимания Тани. В душу снова закрались нехорошие предчувствия.

Таня бросила быстрый взгляд на Руту и поняла, что та тоже что-то почувствовала. Она не двигалась с места, о чем-то усиленно размышляя.

— Если вы позволите, мы бы остались здесь, – вдруг произнесла она. – Нужно присмотреть за Агоном, вдруг ему станет хуже, – кивнула она на беднягу, растянувшегося на лавке.

— Как изволите, – пожал плечами Тун, окинул всю компанию равнодушным взглядом и удалился на верх со словами: – Устраивайтесь тогда…

Как только его шаги стихли на лестнице, Зерус повернулся к Тане и заговорил:

— Так значит ты?..

Но договорить у него не получилось. Довольно бесцеремонно Таня перебила его:

— Нам нужно уходить и немедленно.

— Почему? – вытянулось от удивления лицо Зеруса.

— Сейчас нет времени объяснять, – зашипела на него Рута. – Берем Агона и уходим.

Зерус понял, что вопросов лучше не задавать, а сделать так, как говорят девушки. Агон к тому моменту вообще успел заснуть и сейчас сонно таращился на троицу, что помогала ему встать с лавки. К счастью, передвигаться он смог самостоятельно.

Темнота еще не поглотила лес, и тропа хорошо проглядывалась. Они добежали почти до берега. Уже разглядели плот, когда сзади раздался голос Туна:

— Советую вам оставаться на месте.

Впрочем, предупреждение оказалось излишним – их уже окружили волки. Они скалили морды в грозном рычании, но не торопились накинуться на беглецов.

«Почему он их не пускает?», – мелькнула в голове Тани мысль. И тут же ответ сам пришел на ум. Камни!

— Ты боишься, что твои шавки вместе с нами сожрут вот это? – ухватилась она за серьгу, демонстрируя ее Туну. – Камни, говоришь? – рассмеялась она и окинула берег взглядом. – Камни на земле. Вон их сколько… А у меня, как ты выразился, в голове бриллианты или, говоря по-простому, брилики.

— Брилики… – как робот повторил Тун.

Гномичье лицо у него сейчас было до того жадное и глупое, что Таня не выдержала и рассмеялась еще громче. Она понимала, что не стоит злить его, но ничего не могла с собой поделать, чувствуя, как нервное перенапряжение уже не помещается в ней. Лучше бы она этого не делала – как только смех ее прорезал лес, волки кинулись на них, не дожидаясь команды.

Таня схватила Зеруса за руку и крепко сжала ее, закрывая глаза. «Я умру счастливой, – подумала она. – Жаль только, я знаю, сколько мне лет». Но их не растерзали, и благодарить они должны были вековую вражду домашних и диких животных. Две шавки Туна уже были в воздухе. Их открытые пасти практически коснулись шей Тани и Зеруса, когда из леса выскочили другие волки и накинулись на мохнатых преследователей. На мешкая ни секунды, пока Тун не успел опомниться от алчного морока и взять зверей под свою команду, все четверо побежали к плоту. Они быстро отплывали от берега, гребя кто веслами, кто руками. Сзади слышались рычание, визги и крики Туна. Таня никак не могла понять, чего в его криках больше – злобы или отчаяния.