Книга Янтария, страница 65 – Надежда Волгина

Таня тряхнула головой, понимая, что мысли приняли не самый приятный оборот, что романтика развеивается под натиском разума и инстинктов. Внезапно она замерла – как раз внутренний инстинкт заорал внутри нее дурным голосом, предупреждая об опасности. Она остро ощутила, что уже не одна, что за спиной кто-то есть, хоть ни единый звук по-прежнему не намекал на вторжение.

Резко вскочив на ноги, Таня обернулась. Прямо перед ней стоял воин. Ни закричать, ни убежать она не успела. Тот схватил ее в охапку, зажимая рот огромной лапищей, и прижал к себе. Но и сдаваться так просто Таня не собиралась. Извернувшись, она умудрилась ударить кулаком по лицу воина и в пах – коленом. Да так сильно, что он моментально выпустил ее и согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— С ума сошла?! – раздался из-под кожаного шлема знакомый голос. – Больно-то как!..

Зерус все еще продолжал оставаться в полусогнутом положении, когда Таня поняла, что именно он облачен в доспехи воина. Сначала она испугалась, что ударом лишила его детородной функции. А потом разозлилась. Она прищурилась и вкрадчиво произнесла:

— За козла придется ответить, любимый!

С этими словами пнула его еще раз, как следует.

Потом ей стало стыдно собственного зверства, видя, как страдает от боли любимый. Она присела рядом с ним и помогла растереть больное место. Заметив, как тому стремительно легчает, подумала, что все же получил он по заслугам. Она до сих пор не могла простить ему своего стремительного «взлета» на гору верхом на необузданной животном.

— Сам виноват, – пробормотал Зерус, сидя рядом с Таней и еще не окончательно пришедший в себя. – Забыл, над кем хотел подшутить, – усмехнулся он, дотрагиваясь до разбитой губы.

Тане даже стало немного жалко его, но с тем, что заслужил, она была абсолютно согласна. Она постаралась придать лицу виноватое выражение. Только вот стереть довольную улыбку с губ так и не смогла. Впрочем, Зерус истолковал ее по-своему, решив, что она радуется, что под доспехами оказался он, а не один из воинов.

— Я перехватил троих охранников. Двоих пришлось убить. Одного привез с собой, оставил его недалеко отсюда, связанным возле лошадей. Перед этим допросил как следует, – потер Зерус кулак. – Он рассказал, что периодически они меняются, но точного графика нет. И это нам на руку. По вечерам смена не приезжает, поэтому сейчас ничего предпринимать не будем. Темнеет… – посмотрел он на небо. – Завтра утром мы втроем сменим тех, – кивнул он на скалу, – и когда они уедут, войдем в темницу.

Устроиться на ночь решили прямо тут. Пока Таня готовила ложе и нехитрый ужин из тех припасов, что у них еще оставались, Зерус ходил проверять охранника и лошадей. Когда вернулся, они быстро перекусили и легли спать.

Таня все ждала, что он обнимет ее, прижмет к себе, но Зерус как лежал, повернувшись к ней спиной, так и уснул, похоже. Ей же мешало спать разочарование и обида. Как никогда она хотела сейчас ощутить его близость и тепло. Вот он, лежит рядом, но таким далеким от нее, кажется, еще никогда не был. Умом Таня понимала, что завтра им предстоит сложное дело, и, скорее всего, Зерус не хочет отвлекаться на дела сердечные перед таким ответственным занятием. Но и со своими желаниями бороться было трудно, а порой так и вовсе невыносимо, когда руки так и чесались прикоснуться к нему. Но делать этого она не должна.