Книга Охота на Белку, страница 116 – Галина Кор

— Кир, ты говоришь бред. Она только утром кончала подо мной, и смотрела влюбленными глазами, — перехожу на крик.

— Я не утверждаю, а предполагаю. Ты же помнишь мой короткий, но такой поучительный первый брак.

— Херовые предположения. А Кира? Она б так поступила?

— Кира — нет. Но я не настолько близко знаком с твоей Беллой, чтобы судить.

— Так и не говори тогда чепушню. Я уверен, что он ей угрожает, шантажирует… да все что угодно, но она с ним не по собственному желанию. Я видел ее реакцию на него — это страх, понимаешь, страх.

— Ох… — громко вздыхает Кир, — ладно, вези меня обратно к управе, пересяду на свою машину.

Молчу, боюсь у него спросить, что же делать дальше?

Торможу на стоянке Следственного Комитета возле машины Кирилла.

— И что делать, Кир?

— Сейчас поеду к ГИБДД-шникам, посмотрю камеры с этой улицы, узнаю номер машины и, если повезет и она будет зарегистрирована на этого типа, — тычет пальцем в распечатку, — то будем знать кто он, где живет и чем дышит. А дальше посмотрим. Езжай домой. Если что узнаю, либо позвоню, либо приеду.

— Может я с тобой? Я же себя изведу, — чуть ли вою раненным зверем.

— Выпей, — поворачиваясь в мою сторону отвечает Кир, и открывает дверь, чтобы выйти, — валерьянки, — добавляет он, и захлопывает дверь.

Стартую, сжигая резину.

Хожу по квартире, наматываю круги. Будто загнанный зверь в клетке. Так проходит час, а может два, не знаю, не слежу за временем. От того, что на глаза то и дело попадают вещи Беллы, с каждой минутой становится все хуже и хуже. Готов бежать куда угодно сломя голову, лишь бы знать, что с ней все хорошо, никто не обижает, не причиняет боль… Внутри, просто сердце на разрыв.

Тишину квартиры разрывает звонок домофона.

— Открой, — слышу голос Кира и жму на ключ.

Ожидаю его, распахнув дверь квартиры, и отсчитывая вместе с лифтом этажи. Только стоило выйти ему, как сразу задаю волнующий вопрос:

— Что-то узнал?

— Узнал, узнал, дай хоть дух перевезти, а то я как дикая собака бегал.

— Проходи.

Разувшись, падает в кресло.

— Говори, не томи.

— А ты ж его знаешь, — бросает он фразу, а я зависаю.

— Кого?

— Ну это, с распечатки.

— Откуда?

— Ты мне скажи?

— Мы долго будем разговаривать загадками? Расскажи, что знаешь, тогда и будем стоит диалог.

— На фото с твоей Беллой некто Владислав Илларионович Грабский, тридцать девять лет, бизнесмен.

— И с чего ты взял, что я его знаю?

— Лет семь-восемь назад он активно вращался в кругу интересов твоего отца, отца Беллы… Ты же не будешь отрицать, что познакомился с ней задолго до вашего нынешнего тесного общения?

— Нет, не буду. Наши отцы, много лет назад, дружить не дружили, но часто встречались на различного рода мероприятиях для богатеньких буратин. Общались, руки пожимали, а потом как-то разошлись…

— Кстати, про мероприятия. Как раз в то время разлада и появился Владислав. Его бал, или как там оно называлось это сборище, было последним мероприятием, которое совместно посещали ваши родители. Да и вообще, компашка из нескольких семей рассыпалась, как карточный домик. Ты же был тогда у него дома, неужели не запомнил?

— Мне было восемнадцать. Кроме сиськастой Машки, я никого не видел. Я и Беллу вспомнил после того, как Игнат сказал ее фамилию. Она тогда мелкая еще была, стремная, не то что сейчас. А чтоб мужика рассматривать, пусть он и хозяином дома был… — развожу руки в стороны. Беру снова распечатку и всматриваюсь в его лицо, напрягаю память, пытаясь вспомнить. Но нет, бесполезно. — И что теперь?