Книга Охота на Белку, страница 38 – Галина Кор

Белла.

— Странный он, ей-богу, — говорит Ира, которая стала свидетелем Антошиного помутнения, — он тебя гонял, чтобы оправдать перед самим собой большие чаевые? — пожимаю плечами. Откуда я знаю, что у него в голове? — Или ты его знаешь?

— Первый раз вижу, — честно вру я. Просто, если рассказывать, то надо прямо с самого начала, а мне не хочется думать и вспоминать обо всем, что было раньше так часто. — Неверное, сегодня магнитные бури, вон и твоего препода колбасит не по-детски.

Количество посетителей значительно уменьшилось, у нас есть минут двадцать, перед новым наплывом.

— Расскажешь, что у тебя да как?

— Пойдем, — печально отвечает Ира.

Садимся у барной стойки, Прохор делает нам кофе и отходит в сторонку, вроде как не слушает наш треп.

— Ну так что? Что он тебе сказал? — пытаю Иру.

— Сказал, что материал подобран должным образом, но для полного раскрытия темы, все же не хватает кое-каких мелочей. Понятно же, что он о деньках.

— М-да… безнаказанность наше все… Может на него пожаловаться декану или ректору.

— Угу, только ректор — его отец.

Кидаю косой взгляд на Прохора. Он с явной злостью принимается натирать полотенцем чистый стакан, того гляди и лопнет у него в руках. Что за люди, нравятся друг другу, а обозначится не могут.

— И что ты собираешься делать?

— Доработаю явные ошибки, на которые он указал, и пойду снова сдаваться. Буду давить на жалость, — грустно говорит Ира, — не кредит же брать или банк идти грабить.

— Нет, конечно, — соглашаюсь с ней, — может занять у кого?

— У меня только мать. Работает учительницей в районной школе, поэтому я старалась ей помогать, а не у нее просить. В институте особых подруг нет, многие уже давно его окончили и перекрестились. Это я, уже который год грызу гранит, а они на вольных хлебах. Кто работает, кто в декрете…

Толкаю ее в бок, и говорю одними губами, так чтобы Прохор не слышал:

— А если попросить у него, — и перевожу взгляд на копошащегося рядом Прохора.

Ира хмурится и качает отрицательно головой.

— Стыдно, — читаю по ее губам.

Люди-люди, какие ж вы…

— И сколько он тебе дал времени на устранение явным ошибок? — спрашиваю уже нормальным голосом.

— Два дня.

Тут открывается входная дверь и заваливает целая толпа студентов.

Сегодня мы работали более слаженнее, чем вчера. Да и уборка прошла быстрее. Парни ушли раньше, так как печь они заканчивают часа в четыре-пять, поэтому к закрытию кафе, они уже испарились. Правда приходят они раньше, чтобы к открытию успеть приготовить вкусняшки.

Прохор подбивает финансы за барной стойкой, а мы вытираем столы, подметаем и моем пол.

— Мы все, — говорит Ира. Она отнесла ведро и швабру в коморку и вернулась в зал.

— Молодцы, — отвечает ей Прохор, и кладет перед нами деньги на стойку.

— Ого, — говорит Ира, пересчитав сумму, — так много.

Ну да, если вчера было три тысячи, то сегодня десять… Разница очевидна.

— Идите домой, — поднимает на нас глаза Прохор. Видно, что он тоже устал, а еще чем-то озабочен и озадачен.

— Пока, босс, — улыбаясь своей обворожительной улыбкой говорит Ира, хватает меня за руку и тащит на выход. — Ты лучший, — чувствуется, что она это говорит не из вежливости, а реально восхищается им.

Сегодня даже домой мы добрались быстрее, вскочили в отправляющийся вагон и уже через тридцать пять минут были в своем районе.