Книга Охота на Белку, страница 50 – Галина Кор

— Так ты решил на мне сэкономить? — пытается изобразить удивление пополам с наигранным гневом.

— Я серьезно. Разве ты не ходила с одноклассниками в кино или с каким-нибудь хлюпиком-чмошником?

— Ты думаешь, что нормальный не мог меня пригласить в кино?

— Слушай, так у нас диалога не получится, отвечая вопросом на вопрос ты порождаешь во мне только новые вопросы, а мой рот может извергать их часами. Опыт есть.

— Да, с опытом не поспоришь, — и к чему сейчас был этот ответ. Уверен, что не о трудовом стаже… Немного помолчав, Белла все-таки начинает рассказывать. — Когда я жила здесь, то в кино меня не отпускали, да и не заведено было в моей компании расхаживать по кинотеатрам. Друзья были, подруги, кстати, ты всех уже видел.

— А, это те девахи в клубе? Я б с такими тоже никуда не пошел, стремные, — отвечаю на автомате, даже не задумываясь, обгоняя очередную машину.

— Если ты помнишь, то я не сильно выделялась на их фоне. — До меня только после сказанного дошло, что это сейчас Белка — зачетная девочка, а тогда она была просто стремненьким подростком женского пола.

— Я не хотел обидеть, просто…

— Понятно… Потом, когда я училась в школе, нам было запрещено покидать территорию пансиона. Те, кто осмеливался нарушить правила и пренебречь уставом заведения, наказывался по всей строгости.

— И как же?

— Три дня на воде и минимуме еды, и находился в полной изоляции.

— И родители не были против подобных методов?

— Это все прописывалось в договоре, который подписывался родителями без особого изучения. Девочки, а там учились только девочки, в большинстве своем были сложными детьми, и родители считали за счастье избавится от чада, при этом они получали более чем достойное образование. Преподаватели там умели вбить знания, — слово «вбить» Белла выделила интонацией, хотя весь остальной рассказ был воспроизведен ею монотонно.

— А как же туда попала ты? Насколько я помню, ты не была дебоширкой и хулиганкой?

— Да так… помутнение было, временное, — что-то она замялась, скорее всего неприятная или болезненная тема, которой не хочет касаться. — Родители разводились, мать устраивала скандалы, боялась, что не устроит свою дальнейшую жизнь с ребенком подростком на руках… Потом суды, по поводу дележки совместно нажитого… а однажды проснувшись, я узнала, что она умотала в Англию, одна… без меня… оставив меня отцу. У того на тот момент уже была глубоко беременная любовница, которая через считанные дни после окончания судовой тягомотины, стала законной супругой… Она помогла упаковать мой чемоданчик, и помахала белым платочком на прощанье…

— А отец?

— А что отец? Молодая жена, вот-вот родится сын, и я — доставляющая проблемы и неудобства. Весы перевесили не в мою сторону.

— А потом?

— Потом? Потом — ничего, — поворачиваюсь в ее сторону, и вижу, как она пожимает плечом.

— Игнат говорил, что ты жила с матерью, которая вышла замуж за какого-то сектанта, — мне правда интересно. Пока Белла открыта для общения, мне хочется как можно больше узнать о ней, о ее жизни.

— Проповедника.

— Гнобил?

— Воспитывал, — отвечает она с какой горечью, пропитанной сарказмом.

Тут бы спросить про мужика, который сегодня испепелял меня в кафе, но почему не могу. Будто это красная линия… куда мне ступать запрещено.