Книга Она наша, страница 19 – Эве Лин

Отсидев последнее занятие, я направилась в общагу, чтобы переодеться и поехать в офис на стажировку. Уже поднимаясь на свой этаж, я почувствовала: что-то неладно. Весь пол на этаже был залит водой. У нас что, трубы прорвало? Пройдя немного дальше, я увидела, что дверь в мою комнату открыта, и услышала громкие голоса.

— Что тут происходит? — непонимающе спросила я, подойдя ближе. Внутри все было вверх дном.

В середине комнаты стояли комендант и вахтер, а также главная по этажу. Кстати, с ней мы были в очень натянутых отношениях, ведь, по ее мнению, я заняла ее место, а ей приходилось ютиться в комнате, где жили четыре человека. Она до сих пор не может простить этого и то и дело ищет момент, чтобы пожаловаться на меня. Три нарушения — и меня выселят. Но, тьфу-тьфу, до сегодняшнего дня не было ни одного.

— Вот как раз и она! — показала она в меня пальцем с ярко красным лаком. — Пришла наконец-то!

— Что вообще происходит? — удивилась я.

Смотрю по сторонам и вижу, что мои вещи разбросаны, кровать переворошена, прикроватная тумбочка сломана. И к тому же все это мокрое. Тут прошел торнадо или апокалипсис!

— Это мы хотим спросить, что ты тут делала?! Почему именно у тебя сработала пожарная сигнализация, а в связи с этим и на всем этаже. Имущество общежития испорчено, — она указала на тумбочку и кровать, которая, оказывается, была тоже поломана.

— Я… — я не знала, что сказать, я даже не помнила, закрыла ли я дверь.

В спешке я не проверила это. Неужели нет и кто-то пробрался ко мне, устроив этот погром. На этаже вроде все были спокойные, никто ни к кому не вламывался, да и краж не было.

— Все понятно, решила прикинуться бедной овечкой! — перебила меня Ольга, староста этажа. — Мне кажется, за такие серьёзные нарушения нужно выселять.

— По правилам, чтобы выселить студента из общежития, мы должны составить три акта нарушения, — остановила ее Регина Геннадьевна, комендант, — но… тут, конечно, очень много серьезных нарушений.

Что? Какое выселение? О чем они вообще!

— Регина Геннадьевна! Это не я, вы что! Я вышла с утра и не появлялась тут. Когда я, по вашему мнению, могла бы это сделать?!

— Тебя видела Людмила Петровна! — ответила мне Ольга, указывая на вахтера.

Мы все трое посмотрели на женщину пенсионного возраста.

— Ну да, по-моему, ты как раз проходила мимо меня в это время… — начала мямлить та.

Я была в шоке. Как она вообще может об этом говорить, если меня тут с утра не было.

— Людмила Петровна, вы же видели меня утром, вы смотрели телевизор, и я с вами поздоровалась, — напомнила я ей.

Но при упоминании телевизора она сразу же начала:

— Я никогда не смотрю телевизор на рабочем месте! Что ты говоришь, девочка! Я всегда слежу, кто уходит, кто приходит! Не наговаривай тут!

Поняв, что с ней разговаривать бесполезно, я умоляюще посмотрела на Регину Геннадьевну.

— Ну, пожалуйста, сами подумайте, за эти два года у меня не было ни одного нарушения. Зачем мне сейчас что-то делать? — все еще не веря в происходящее, сказала я.

— Как говорится, в тихом омуте черти водятся, — съязвила Ольга.

Регина Геннадьевна только покачала головой.

— Я тоже не хочу верить в это, Кристина, но факты неоспоримы. Если мы простим это все одному студенту, то так будет делать каждый. Есть устав общежития, в конце концов.