Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 70 – Татьяна Катаева

В кармане что-то вжимается в кожу, даже через ткань. Я засовываю руку и достаю серёжки с бриллиантом. Те самые, что были на ней в день смерти. Я установил в них маячок, чтобы всегда знать, где она. Мне так было спокойнее. Полина не знала об этом. Да и если бы узнала, то точно бы их не носила. Характер такой — упёртый.

Был!

Два года прошло, а мне до сих пор мерзко и тошно. Как я мог ей поверить? Она обвила меня вокруг пальца. Заставила поверить, что любит. А сама спала с другими. И если бы не несчастный случай, она бы вышла за меня замуж и продолжала изменять.

Я до сих пор не могу понять, как ей это удалось?! Как я мог ослепнуть? Как мог впустить в себя чувства?!

Я же машина. Но… даже техника иногда даёт сбой. Вот и я сбился с пути.

Я снова в ресурсе. Снова тот же Ахмат, что был до встречи с Ракутиной. Машина для убийства. Гроза всех мафиози.

Прокрутив серьги в руке, снова бросаю их в карман и, докурив сигарету, выбрасываю окурок в окно.

Сегодня помолвка. Съедутся все кому не лень. Два клана решили породниться и подарить этому миру потомство. Пиздец, событие века. Я и так бы мог дать своё семя, нахуй вот этот цирк устраивать. Но папочка не допустит этого. Продолжения рода хочет. Стареет, внуков ему подавай и продолжение империи. А мне похуй.

Принимаю душ и собираюсь быстро. Мне надо съездить в одно место. Надо поставить крест. Вернуть ей подарок. Может, тогда перестанет приходить ко мне по ночам. Заебали эти кошмары. Покоя не дают. Душат. Возвращают раз за разом в тот ад…

Прежде чем машина сорвётся с места, я выкуриваю несколько сигарет. Не помогает. Хоть бери ствол и начинай стрелять хоть куда-нибудь. Даже если в людей. Плевать. Хочу почувствовать хоть что-то. Даже чувство страха пропало. Раньше им хотя бы питался. А после Полины… ровно. Как у мёртвого, когда идёт остановка сердца.

Она умерла и меня с собой забрала, оставив только оболочку. Пустую.

На улице начинается гроза, но меня это не остановит. Я уже решил, что поеду туда. Два года там не был, пора поставить точку.

Два часа дороги, но я их не замечаю. Ни дождя, который лупит по лобовому стеклу, ни фар встречных машин. Только этот чёртов портрет перед глазами. Улыбка. Чужая теперь. Слишком живая для мёртвой.

Машину оставляю у входа. Зонт не беру. Пусть льёт. Мне всё равно.

Погода как назло разошлась, и вместе с дождём поднимается буря. Будто меня пытается ожить. Пробовали — не вышло.

Кладбище встречает тишиной, разорванной дождём. Земля под ногами вязкая, скользкая, как будто сама не хочет меня пускать. Иду быстро, почти злюсь на эти дорожки — знаю дорогу наизусть. Два года прошло, а ноги помнят.

Вот она.

Гранит холодный, тёмный от воды. Портрет — чистый, будто его только что протёрли. Смотрит прямо. Как всегда. Как живая. Улыбается, до костей моих достаёт взгляд из гранита. Так, что хочется либо поцеловать, либо ударить.

— Ну здравствуй, — выдыхаю я, и голос звучит глухо, будто не мой. Голову запрокидываю в небо, будто она оттуда на меня смотрит. Смеётся, наверное. Дождь стекает по лицу. Если это слёзы — плевать. Никто не увидит. Только она.

Достаю серьги из кармана. Маленькие, тяжёлые. Смешно — такая мелочь, а до сих пор хранил. Сколько в них было моего спокойствия. Моего контроля. Моей уверенности, что она никуда не денется.