Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 89 – Татьяна Катаева

А я в этот момент понимаю, что что-то во мне окончательно умерло.

А та Полина, которая верила людям. Которая думала, что если объяснить, если попросить, если довериться — тебя услышат. Там только что сгорела не просто гостиница... Там сгорела моя наивность, моя вера в честность, моя прежняя жизнь. И я уже знаю, что назад пути нет. Теперь мне придётся стать кем-то другим, чтобы выжить.

На пальце осталось подаренное кольцо Даниила. Единственное, что я смогла унести с прошлой жизни. И как раз оно через какое-то время поможет мне начать новую жизнь.

Я продала его. Покрасила волосы и нашла людей, которые могут помочь сделать новые документы. После я полетела к маме и брату, и лишь там смогла рассказать, что жива. Я узнала, что Даниил оплатил всё лечение, и лишь поэтому я не могла рисковать, явившись к ним домой. Да и самой мне пришлось лечиться. Ожоги были сильнее, чем тогда мне показалось. Шрамы от них до сих пор есть на моём теле. Как напоминание о прошлом. О любви, которая, несмотря ни на что, не смогла умереть во мне.

Надежда — самая жестокая из иллюзий. Она шепчет: «а вдруг всё будет иначе». И ты веришь. Хотя знаешь — за это придётся платить.

Тишина в этом маленьком помещении давит на виски сильнее, чем если бы тут был Даниил и орал. Но я не удостоилась и этого. Меня оставили одну с того самого момента, как сюда привели. Сколько времени прошло? Телефон у меня забрали сразу же, а тут часов нет.

Да о чём ты, Полина? Какие часы? Тут ничего нет, кроме матраса на полу. Поначалу я долго ходила от стены к стене, пытаясь привести мысли в порядок. Вышло? Нет. Ни капельки не помогло. Перед глазами Даня и его громкий смех. Истеричный. Наверное, именно так бы сказали люди, если бы увидели со стороны. Но я ведь знаю этот звук, который царапает горло и будто гвоздями раздирает при каждом вдохе. Откуда? Да я множество раз так смеялась, а потом плакала. Это хуже, чем физическая боль. Потому что последняя затянется, а вот эта... Да, она не проходит.

Когда ноги устают, я просто сажусь на матрас и подтягиваю к себе колени. Обнимаю их так крепко, будто они и есть моя опора. Но по факту мне надо деть куда-то эту энергию. Свои мысли снова бегают по кругу, как хомяк в клетке. В голове шумно, и в конце концов она начинает болеть. Я падаю на матрас уже всем телом и, свернувшись калачиком, всё-таки засыпаю.

Просыпаюсь от странного чувства. Будто меня обжигает. Будто снова горю. И, ужаснувшись этого ощущения, вскрикнув, открываю глаза. В комнате полный мрак, но я чувствую взгляд на себе. А ещё, даже если бы инстинктивно не чувствовала его присутствия, то можно было бы определить по запаху. Потому что вместо сырости, к которой, казалось, я уже привыкла, в помещении пахнет Даней. Как же я скучала по этому.

Мы в отношениях пробыли каких-то два месяца, а после я два года мечтала о том, чтобы хотя бы на секунду ощутить вот это.

— Выспалась, значит, — слышу голос в углу подвала. А потом лёгкий скрип зажигалки. Я перевожу взгляд в его сторону и смотрю, как в комнате медленно мелькают оранжевые огоньки. Завораживающе. Но не они меня умиляют, а парень, который держит в руках зажигалку. Всё те же острые скулы и аккуратные губы. В его глазах такой же огонь. Ему не нужна для этого ни зажигалка, ни спички. Потому что Даниил Ахматов ненавидит так же сильно, как когда-то любил.