Книга Любовь для Реалиста, страница 6 – Яна Марс

Глубоко в душе Надя тоже соскучилась. А ещё — устала быть одна. К тому же, раз он предлагает, это будет отличный шанс прояснить их отношения.

Артём сказал, что заедет вечером, и Надя положила трубку.

__________

Она сидела перед ноутбуком, допивала остывший чай и пыталась собрать мысли в кучу — контент-план для блога не составлялся, цифры в экселе плыли перед глазами, а в голову лезло что угодно, только не идеи для постов.

Новый проект это требовал энергии, которой не было, потому что последний проект выжал её как лимон. Она несколько раз переступала через себя — через правду, через профессиональную гордость, через желание сказать "знаете что, Алла Сергеевна, если у вас менеджер закрывается на складе и сидит там всю смену, это не рабочие моменты, это клиника". И теперь сидела с пустой головой и чувством, будто продала не только отчёт, но и часть себя.

Она отодвинула ноутбук, откинулась на спинку стула и поймала себя на том, что смотрит в стену — не на стену даже, а сквозь неё, туда, где всплывали картинки из прошлого.

Вот он, первый раз, когда Артём отменил встречу — они должны были идти в кино, она купила билеты, забронировала столик в итальянском ресторане, который он любил, а он позвонил за час и сказал: "Слушай, у меня аврал на работе, давай завтра".

Она тогда сказала “ничего страшного". И правда подумала, что ничего страшного. Все работают, все устают, он же не специально. Потом он отменил ещё раз. Потом ещё. Потом перестал ночевать у неё — сначала оставался раз в неделю, потом раз в две. Она привыкла, перестала злиться и ждать. И только сейчас, сидя перед пустым экраном ноутбука, она поняла, что привыкла не к нему — к пустоте. И это было страшнее, чем если бы он просто ушёл.

Два года назад всё было иначе.

Надя только начинала блог, только уволилась с должности штатного сотрудника, и чувствовала себя одновременно свободной и потерянной — как человек, который выпрыгнул из поезда на полном ходу и теперь не знает, куда идти дальше.

Она пришла на вечеринку к общим знакомым — не потому, что хотела тусоваться, а потому что Лена сказала: "Тебе надо выйти из дома, ты превращаешься в отшельницу, через месяц ты начнёшь разговаривать с фикусом". На фикус она не перешла, но на вечеринке чувствовала себя чужой — все эти люди с их громким смехом и бесконечными историями о том, кто куда полетел и кто с кем спит, казались ей персонажами не её фильма.

А потом подошёл Артём: непринуждённый, лёгкий, с красивой улыбкой. Он не спрашивал "кто ты по жизни" и не лез с советами, не пытался произвести впечатление. Просто сказал что-то смешное про то, как в прошлый раз хозяин вечеринки пытался открыть вино китайскими палочками и залил диджейский пульт, и Надя рассмеялась — в первый раз за тот вечер по-настоящему. С ним ей не нужно было играть роль.

Артём был весёлым и лёгким, он не требовал от неё того, чего она не могла дать, — постоянного присутствия и внимания. У него была работа, у неё была работа, они встречались, когда могли, и это казалось идеальным.

Они поддерживали друг друга — на расстоянии. Не лезли в дела друг друга — потому что у каждого своих дел было по горло. А если она пыталась поговорить серьёзно — о том, куда движутся их отношения, о том, почему они до сих пор не живут вместе, о том, что ей иногда одиноко, — он сводил всё в шутку. "Ты опять включаешь психолога, — говорил он, целуя её в лоб, как ребёнка, который придумал себе проблему на пустом месте. — А я просто хочу пообщаться со своей девушкой, а не с сеансом терапии".