Книга Любовь для Реалиста, страница 72 – Яна Марс

Даже девушки, стоявшие у кулера и обсуждавшие свои отпуска, замолчали, когда Надя прошла мимо. Другие опустили глаза и сделали вид, что заняты разглядыванием маникюра. Кто-то отводил взгляд слишком быстро, кто-то, наоборот, не мог отвести — как будто пытался прочитать у неё на лице подтверждение сплетне.

Надя прошла по коридору, заглянула в переговорную, зашла в кухню за кофе. Везде одно и то же: взгляды, шёпот, неловкое молчание, которое резко обрывалось при её появлении. Она не спрашивала, что случилось. Знала, что спросить — значит показать, что её задело. А она не хотела доставлять им такого удовольствия.

Она вернулась в кабинет, закрыла дверь и села за стол. Срок её контракта поджимал, а из-за саботажа она рисковала провалить свои обязанности. Новые идеи не приходили — мысли путались, цепляясь за эти странные взгляды и шёпоты, за то, как люди отворачивались, когда она проходила мимо. Она открыла ноутбук, но работать не могла.

В дверь постучали. Оля зашла, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, как будто боялась, что кто-то войдёт следом.

— Ты слышала, что говорят? — спросила она шёпотом.

— Нет, — Надя подняла голову.

— Что ты спишь с Максимом Андреевичем, — Оля выпалила это на одном дыхании, как будто боялась, что не скажет, если будет медлить. — Поэтому тебя не увольняют после провальных тренингов. Якобы он покрывает тебя. Я, конечно, не верю, но… все только об этом и говорят.

Надя подняла брови. Это было до абсурда смешно. Она столько сил тратила на то, чтобы доказать свою компетентность, а они придумали слух. Не про фальшивые жалобы, не про саботаж, а про это.

— Слухи? — сказала она. — Серьёзно? Это лучшее, что они придумали? Я думала, они умнее.

Оля смотрела на неё с облегчением — кажется, боялась, что Надя расплачется или устроит скандал. Но Надя не плакала. Она злилась.

— Спасибо, что сказала, — сказала она. — Иди работай. Я разберусь.

Оля кивнула и вышла. Надя осталась одна.

"Целенаправленная дискредитация, — подумала она. — Кто-то хочет не просто уволить меня, а уничтожить. Чтобы даже если я уйду, за мной тянулся этот слух. Чтобы никто больше не взял меня на работу. Чтобы я исчезла из профессии".

Она сидела, сжимая ручку так, что она чуть не сломалась. Потом встала, взяла папку с заключением эксперта, отчётами и тем самым заявлением — всё, что у неё было, — и пошла к Максиму.

____

Дверь в его кабинет была закрыта. Надя не стала стучать — вошла. Максим стоял у окна, говорил по телефону. Голос у него был злой, срывающийся на крик — таким она его ещё никогда не слышала. Даже когда он кричал на учителей из-за Веры, это было по-другому. Тогда был страх. Сейчас — ярость.

— Я сказал, разберусь! — рявкнул он в трубку. — Не сейчас. Не звони мне больше. Я сказал — найми адвоката, если хочешь. А меня оставь в покое!

Он бросил телефон на стол и повернулся к ней. Лицо красное, глаза сузились, челюсть сжата так, что желваки заходили ходуном.

— Почему без стука? Что тебе нужно? — прошипел он.

Надя не отшатнулась. Закрыла за собой дверь, подошла к столу, положила папки и села напротив, не дожидаясь приглашения.

— Я пришла сказать, что меня пытаются уволить, — сказала она спокойно. — Не потому, что я плохо работаю. Потому что кому-то это выгодно.