Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 31 – Ирина Суздалева

Полина закатывает глаза, встает с преувеличенной грацией, подходит к двери, стучит и, не дожидаясь ответа, нажимает на ручку:

— Аркадий Викторович, Волкова здесь, можно?

— Пропусти! — раздается знакомый бас.

Полина распахивает дверь шире, пропуская меня.

Захожу.

Аркадий Викторович, полноватый мужчина, с коротко стриженными седеющими волосами, сидит за своим массивным, абсолютно чистым дубовым столом. А стоит мне появиться, поднимает на меня облегченный взгляд:

— О, Елизавета Павловна, проходите!

Делаю еще один шаг внутрь, вот только мое внимание приковано уже далеко не к начальнику, а к креслу напротив, которое повернуто спинкой ко мне. Виден лишь затылок “гостя” с темными, аккуратно подстриженными волосами. Есть что-то… что-то щемяще знакомое в этом затылке, в линии плеч. Сердце, только что радостно бившееся из-за сообщения Эраста, вдруг срывается с ритма, замирает, а потом начинает колотиться с бешеной силой, отдаваясь гулким эхом в висках. Необъяснимая тревога сковывает ноги.

Преодолевая внезапную слабость, прохожу еще глубже в кабинет, а Полиночка закрывает за мной дверь. Делаю шаг в сторону начальника, стараясь не смотреть на гостя, что-то мне в нем не нравится… Ох не нравится!

— Проходите-проходите! — Аркадий Викторович машет рукой, его лицо расплывается в широкой улыбке. — Мы вас уже заждались! Иногда мне кажется, что не один вопрос без Елизаветы Павловны в этом отеле нельзя решить!

Мужчина в кресле медленно, невероятно медленно поворачивается, открывая мне свое лицо, и… время останавливается.

Воздух вырывается из легких одним коротким, прерывистым всхлипом.

Передо мной… Марк.

Его серые глаза, такие же пронзительные, такие же холодные и оценивающие, как я помню, смотрят прямо на меня. В них нет ни тени удивления. Только… Удовлетворение? Презрение? Триумф?

Застываю на месте. Ноги каменеют, пальцы судорожно сжимают кожаный блокнот. Шум улицы, доносящийся из открытого окна, голос Аркадия Викторовича — все проваливается в бездонную пропасть. Остается только стук собственного сердца, гулкий и громкий, как набат, и взгляд моего бывшего мужа. Взгляд человека, который пять лет назад разбил мою жизнь вдребезги и исчез, оставив после себя лишь шрамы и сообщения с угрозами.

Марк ухмыляется.

Это тот же знакомый, циничный изгиб губ, который я видела в кошмарах и ни раз.

— Ну привет, Лиза! — голос Марка звучит низко, нарочито небрежно, но каждый слог бьет по нервам, заставляя их звенеть. Бывший муж делает небольшую паузу, наслаждаясь моим оцепенением, моей бледностью. — Не знаю, в курсе ты или нет, — он откидывается на спинку кресла, его взгляд скользит по моей деловой юбке, блузке, по лицу, застывшему в маске шока. — Но ты теперь моя!

Воздух вырывается из легких одним коротким, прерывистым всхлипом.

Серые глаза… все те же пронзительные, холодные, оценивающие серые глаза Марка смотрят на меня.

Пять лет… целых пять лет я не видела этих глаз, не слышала этого голоса, кроме как в редких кошмарах, от которых просыпалась в холодном поту. А теперь Марк здесь. Сидит в кресле директора “Карлтона” с видом короля, вернувшегося в свои владения.

“Ты теперь моя” — эти слова вонзаются в сознание, словно острый кишжал, разрывая хрупкую оболочку настоящего.