Книга Предатель. Не твой сын, страница 40 – Дилноза Набихан

Я не спрашиваю, откуда у неё презерватив. Почему она носит их с собой. Планировала ли она использовать их сегодня со мной или были ли у неё другие планы. Мне всё это не интересно.

Должно быть.

Я отключаю ненужные мысли, отсекаю их. Дилара говорит, где искать, и вернувшись с презервативом, я быстро надеваю его. Не позволяю себе больше думать. Подтягиваю Дилару к краю кровати, устраиваюсь у изножья кровати — и вырываюсь в неё одним стремительным толчком.

И я словно наказываю нас обоих. Мои толчки жёсткие, быстрые, будто в них вся злость и боль, что копились между нами. Одной рукой крепко сжимаю её бёдра, другой вплетаюсь в волосы, заставляя её запрокинуть голову. Вгрызаюсь в её губы, кусаю, целую. Движения моего языка сливаются с ритмом бёдер — мы одно целое, одно безумие.

Хочу только одного — поглотить её всю, без остатка. Не могу насытиться.

Сжимаю пальцы на её теле, но мне всё мало. Целую — но этого мало. Дышу — и задыхаюсь, когда трахаю её, пока я в неё. И мне всё равно мало.

Обезумел ли я? Безумен ли я в своей страсти? Пугаю ли я её?

Может быть. И, если честно, мне всё равно.

Я жил без неё всё эти два года, мечтая хотя бы мельком увидеть. Мечтая, чтобы она появилась в моей жизни. А когда появилась, мечтал, чтобы она просто улыбнулась мне. А потом захотел большего. Всё большего. И это пугает. Это не я. Я не был таким. Рядом с ней я другой. И этот другой пугает меня.

Я уже не я. Я — кто-то новый, чужой, но будто настоящий. Это как если бы я наконец вернулся домой.

И в этот момент молнией пронзает мысль — она мой дом.

Когда она кончает на моём члене, я падаю на неё, успеваю подставить руку, чтобы не придавить.

Мы ещё далеко не закончили.

Уже под утро я окончательно перестаю бороться со сном. Он не приходит. Я просто лежу и смотрю на неё.

Свет из окна мягко касается её лица, делает его спокойным, почти тихим… таким, каким я давно его не видел. И от этого спокойствия мне становится тревожно, будто оно — не про покой, а про прощание.

Я запоминаю каждую линию, каждый вдох. То, как поднимается и опускается её грудь при каждой дыхании. Как она мило морщит нос даже во сне. Как растрепались её шелковистые волосы, которые я сжимал всю ночь.

Во сне Дилара выглядит умиротворённой и не такой колючей, как при свете дня. И если бы у меня под рукой был телефон, я бы не задумываясь сделал её фотографию.

Подняв руку, убираю прядь волос с её лица. И тут она начинает шевелиться, медленно открывает глаза, окидывая меня сонным взглядом. На губах появляется слабая улыбка, которая тут же стирается, когда она фокусирует взгляд на меня. И я вижу, как что-то в них закрывается.

Как будто между нами встала невидимая стена, которую я даже не заметил.

Она быстро окидывает комнату беглым взглядом, натягивая простыню до подбородка.

— Который час? — её голос заспанный, хриплый. Она не смотрит на меня, взгляд беглый, словно если она посмотрит на меня, она передумает.

— У нас еще есть время, — говорю ей, накрывая её руку на простыне.

Если она дала мне всего лишь одну ночь, я готов воспользоваться ею по полной, если это позволит мне выиграть время.

Я жаден до её взгляда. До её касаний. До её рук на моем теле.

— Д-Давид… — наконец, она смотрит на меня, в её взгляде желание и еще что-то, что я не могу прочитать.