Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 152 – Юлия Четвергова

Он вскакивает из-за стола, теряя всякие рамки приличия.

— Егор! Если ты сейчас уйдёшь…

— То что? — оборачивается он, останавливаясь вместе со мной.

Городские огни подсвечивают лицо Аида снизу, превращая его выражение в жуткую демоническую маску. Похожую на ту, которую он носит во время гонок.

Это зрелище в равной степени завораживает и пугает меня.

— Лишишь меня наследства? Разоришь мою компанию? Откажешься от меня? — Губы Егора растягиваются в неприятной, пугающей улыбке. — Ты повторяешься. Придумай что-нибудь менее очевидное, отец.

Аид не ждёт ответа. Его рука, лежащая на моей спине, мягко, но неумолимо направляет меня к лифтам. Я иду, почти не чувствуя ног, но ощущая чужие взгляды на своей спине.

Поступок Егора шокировал не только их, но и меня. Ничего из того, что случилось, я не ожидала.

Его признание…

Он действительно любит меня или продолжает играть в фиктивных, преследуя одному ему известные цели?

Щёки начинают гореть. Руки в противовес им холодеют. В груди появляется тяжесть. И под этой тяжестью внутренности опускаются куда-то вниз. Наверное, на первый этаж небоскрёба.

Когда стеклянные двери лифта закрываются, отрезая нас от высшего общества, я решаю спросить:

— Егор… — начинаю я, но мой голос предательски дрожит.

Он обнимает меня, прижимая к себе. Холодный и расчётливый триумф на его лице сменяют настоящие эмоции: напряжение и усталость.

Уткнувшись своим лбом в мой, Егор протягивает руку и касается моей щеки.

— Поцелуй меня, Луна, — шепчет он.

В его глазах мелькает холодное, тёмное пламя и непонятная мне одержимость, которую он обычно так тщательно скрывает.

— Егор? — растерянно шепчу в ответ, забыв обо всём, что хотела спросить.

Не выдержав, с утробным рыком, он прижимается к моим губам. Раздвигает их языком, словно пытаясь найти утешение в этом поцелуе.

Или поглотить меня без остатка.

София

Мы возвращаемся в загородный дом.

В прихожей нас встречает виляющий хвостом Кербер. Егор помогает мне снять пальто, вешает его на стойку для верхней одежды. Затем снимает с себя пиджак и небрежно бросает его на пуфик у входа. Расстегнув верхние пуговицы рубашки с таким видом, словно они душили его всё это время, он закатывает рукава до локтей.

— Привет, дружище, — присаживается на корточки, обнимая Кербера, радующегося нашему скорому возвращению.

Приглушённый свет бра выхватывает заострившиеся черты лица Егора. Всё напряжение вечера, весь холодный расчёт и спектакль перед отцом осели тёмной пеленой в его глазах.

— Ты не притронулся к еде и напиткам. Может, хочешь чего-нибудь? — спрашиваю я.

В груди горит от искреннего желания позаботиться о нём. Вернуть хотя бы частичку того тепла, что он дарит мне, не требуя ничего взамен.

Но Егор качает головой, не позволяя мне этого сделать.

— Нет. Мне нужно поработать. — Он поднимается на ноги и устало проводит рукой по лицу. — Извини. Из-за этого ужина пришлось отменить несколько встреч. Нужно наверстать.

Морозов даже не смотрит на меня. Зато я весь вечер не могу перестать это делать.

Сильные жилистые предплечья цепляют мой взгляд. Сердце глухо стучит в груди. Мне до зуда в кончиках пальцев хочется прикоснуться к ним. Дразняще провести по выступающим венам. Прильнуть к Егору и снова ощутить тот всепоглощающий поцелуй, который он подарил мне в лифте на высоте птичьего полёта.