Книга Вернуть семью любой ценой, страница 17 – Чарли Ви

Демид молча протянул стакан с водой.

— У вас есть совместное заявление об определении места жительства ребёнка? — спросила женщина-полицейский, когда я закончила.

— Нет... Мы в разводе. Он даже не знал о ней, — прошептала я.

В глазах полицейских что-то изменилось. Понимание сменилось на настороженность. — Гражданка, если отец не лишён родительских прав, он имеет право на общение с ребёнком. Конфликты между родителями...

Я резко вскинула голову и впилась взглядом в глаза женщины.

— Это похищение! Он просто пришёл и забрал ребёнка из её кроватки! Она плакала, звала меня! Неужели вы не понимаете этого? Он не дал мне даже одеть её! Он угрожал, что заберёт её навсегда! Разве это законное право отца?

Я видела, как мои слова подействовали. Они переглянулись снова.

— Мы проверим всю информацию, — пообещал старший мужчина-полицейский. — А сейчас постарайтесь успокоиться. И не наделайте глупостей.

Рёв двигателя заглушал тихие всхлипывания с заднего сиденья. Маша, завёрнутая в одеяло, наконец утихла, убаюканная движением. В зеркале заднего вида я видел её заплаканное личико, щёки, разгорячённые от плача, тёмные ресницы, слипшиеся от слёз.

Моя дочь. Слово отдавалось в сознании глухим, мощным ударом. Не абстракция, не фантазия, а реальный, тёплый, дышащий комочек, который сейчас мирно посапывал, уткнувшись носом в складку одеяла.

Я выехал на ночную трассу, прибавил газ. «Мерседес» послушно двигался по дороге.

Мысли вернулись к Вике. К её лицу, искажённому ненавистью.

«Ты чудовище!»

Да. Видимо, я чудовище. И, похоже, пора было с этим смириться. Не получается у меня быть заботливым мужем и хорошим человеком.

Не она сделала меня таким. Я сам никогда не был ангелом. Но и она оказывается ангелом не была.

Как нормальный человек мог скрывать два года ребёнка? А я ведь искал её, а она... она растила мою дочь, даже не потрудившись сообщить о её существовании. Нормальная бы мать ни за что не отказалась бы от отца. Я был в этом уверен. Вика просто мстила. А я недооценивал её. ДУмал она как беззащитный цыплёнок. Но видимость бывает обманчивой.

Я сжал руль с силой. Эта мысль жгла изнутри, как раскалённое железо.

Она украла у меня первые шаги, первое слово, все эти мелочи, которые не вернёшь.

Маша зашевелилась на заднем сиденье, её хныканье переросло в плач.

— Ма-ма-а-а...

— Мама сейчас не может, малышка. Теперь у тебя буду я. Папа, — сказал я, и голос прозвучал грубо. Она заплакала ещё громче.

Чёрт. Что мне с ней делать? Я не знаю, как обращаться с детьми. У меня нет опыта. Нужно будет нанять няню. Срочно. Сегодня же. Как только приедем.

Я свернул на знакомый подъезд к особняку. Ворота открылись по сигналу брелока. Дом встретил нас тишиной и прохладой. Я купил его для большой семьи, когда ещё верил, что смогу найти Вику и смогу исправить все ошибки.

Но дом стоит уже несколько лет пустой. Продать рука не поднималась, так же как и везти сюда Арину. Она была просто ширмой моей богатой жизни. Которая спасала от остальных знакомств.

Выключил двигатель. Маша продолжала тихо хныкать.

Я вышел из машины, открыл заднюю дверь. Она посмотрела на меня испуганно, большие глаза, полные слёз.

— Всё хорошо, — говорю я, пытаясь отстегнуть ремни. Мои пальцы снова кажутся неуклюжими. — Всё хорошо.