Книга Муж сестры, страница 8 – Юлия Рябинина

Вот так у меня всегда. Нет бы чтобы помолчать. Притихнуть. Но мой внутренний справедливец выскакивает наружу так же не вовремя и неожиданно, как черт из табакерки.

— Ну да, ну да. Юношеский максимализм, так и пышет. «Смотри не взорвись», —ехидно замечает он. – Совсем на Веру не похожа. Ни сдержанности, ни учтивости. Да и внешность у вас слишком разная, – Глеб дернул меня за косу. – Гадкий утенок, – проговорил он как будто сам с собой.

— Что? – мне показалось я ослышалась. – Я гадкий утенок? С меня хватит. Это уже слишком. Сам разбирайся со своей документацией. Понял. Придурок, – делаю резкий поворот и …

— Куда собралась, – парень дергает меня за косу, и моя голова дергается назад, а за ней и мое тело.

— Глеб, ты что делаешь? – слышу испуганный голос Игната.

— Отпусти. Или… – шиплю сквозь зубы.

— Что? – улыбается Глеб, а в глазах загорается хищный блеск.

Я отступаю назад. Мне необходимо больше пространства. Но только спустя несколько секунд я понимаю, что Глеб загнал меня в угол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты слишком наглая для такой малявки, – хмыкает Глеб, делая шаг ко мне.

Я молча смотрю на него. Бежать мне некуда. С двух сторон стены, а передо мной Глеб.

— Если ты будешь меня запугивать, я все расскажу сестре. Не думаю, что она будет в восторге, когда узнает об этом, – дерзко кидаю ему в лицо.

Он сокращает, между нами, расстояние в считанные секунды.

И за его спиной я слышу короткий вздох Игната.

— Девочка, не стоит воевать со мной. Предупреждаю сразу, ты это войну уже проиграла… – он склоняется к моему лицу так близко, что я чувствую мятный аромат его дыхания.

Его близость кружит голову так, что сложно стоять на ногах.

— Это мы еще посмотрим, – сузив глаза, бью его коленом в пах, и отталкивая со всей силой от себя, бросаюсь бежать.

— Су-ч-ка, – слышу в спину сдавленный стон.

— Адресуй этой козе, чтобы нос свой даже не высовывала. Иначе… – хватаю белоснежный лист, что лежит под рукой, и яростно комкаю, попутно бормоча себе под нос ругательства.

— Ты сам виноват. Надя – она девушка с норовом, – аккуратно вставляет между моими громкими болезненными постанываниями Игнат, за что мне его так и хочется от души треснуть по голове.

— А кто тебе эта Надя, стесняюсь спросить? – надоел он со своими репликами, уже собрался бы и скорее валил отсюда.

Крепко сцепив челюсти, разминаю пострадавшую от одной невыносимой особы мышцу и раздраженно смотрю на парня.

— Ну мы с ней вроде как встречаемся, – тут же мямлит он неуверенно.

— Это как? За ручку с ней гуляешь, а дома в кулак спускаешь? – скалю зубы, стараясь сдержать рвущийся наружу злобный смех.

— А даже если и так, то что с того? Тебя наша интимная жизнь никак не касается, – взвился Игнат.

— Господи, парень, тебе сколько лет? Двадцать девять? Тридцать?

— Двадцать пять вообще-то, – пацан подобрал коробку и понес к выходу.

— Двадцать пять, – скривился я, пародируя его, – лохопед ты! – кричу ему в спину. – Эта девчонка явно тебе не подходит! Будешь всю жизнь подкаблучником. И тряпкой!

Ладно. Кого я учу? Сам вон совсем башку потерял: с малолеткой вступил в дискуссию. Еще Вере расскажет, и будет мне тогда некогда. Все-таки сестра ее не девка с улицы.

Черт! Теперь придется ее еще и на работе оставить. Гадство.