Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 106 – Юлия Рябинина

Ах! Вот оно что!? Ну, конечно!

Боже! Ну, как же так?! Почему это происходит именно со мной и именно в те самые моменты, когда я наиболее уязвима?

— Семен Васильевич?! – делаю вид, что я до сих пор ничего не понимаю. – Что за намеки? Я никак не могу уловить суть? Говорите уже прямо. И не пугайте своей близостью ко мне Киру. Дочка сильно переживает за отца. И ей сейчас не нужно лишних волнений.

— Безусловно, – Семен, наконец-то, дает мне свободу, и я тут же, пользуясь моментом, увеличиваю расстояние между нами. Торопливо подхожу к задней двери автомобиля. Открываю ее.

— Мама! Я так испугалась! Ты почему так долго? Где папа? – дрожащим голоском спрашивает Кира.

— Семен! Васильевич! Давайте оставим разговоры, касающиеся нас, до следующего раза, – следующего раза точно не будет, уж я об этом позабочусь. Уж от кого, от кого, а от Семена я никак не ожидала того, что доктор будет ко мне «подкатывать» в прямом смысле этого слова.

— Конечно, Ксения Михайловна. Я все прекрасно понимаю. Мне, как вашему мужу, несколько раз одно и то же повторять не нужно.

Боже! Ну, что за детский сад?!

— Я и не сомневалась в этом, – подыгрываю доктору, а у самой на душе кошки скребут. Ну, что же мне так с мужчинами не везет? Почему им всем от меня что-то нужно? У меня что, на лбу написано, что я ищу мужчину? Или я нуждаюсь в ком-то?

Дабы избежать продолжения разговора, я тянусь к телефону, чтобы набрать мать, когда на горизонте замаячила машина ДПС. Слава Всевышнему!

Белая машина с опознавательными знаками останавливается в нескольких метрах от нашей машины, и Семен, оставив меня с дочкой возле джипа, направляется к полицейским. Но прежде, чем уйти, говорит:

— Я сам пообщаюсь с ними. И все объясню. Ксюша, а ты звони родственникам. Тебе нужно в больницу. Твоей болячки никто не отменял.

Доктор снова переходит на «ты», и меня это коробит. Фамильярность в данном конкретном случае меня бесит. Семен слишком много на себя берет. Слишком глубоко пытается подлезть под кожу, но мне это не нужно. У меня сейчас там открытая воспаленная рана и у нее даже есть свое, законное имя «Игнат».

Мать со свекром приезжают практически одновременно.

Только вот, в отличие от матери, у Григория Владимировича есть сопровождающая. Ленка. Они приезжают на новеньком Мерседесе. За рулем – подруга.

Лена подпирает острым носом кабриолета внедорожник и, хмуря брови, серьезно смотрит то на меня, то на свекра. И почему-то краснеет. Ее пунцовые щеки видны даже мне, с расстояния в несколько метров.

— Дедушка?! – бубнит Кира, сжимая в руках красную машинку.

Мы с дочкой, пока полицейские расспрашивали Семена, закончили то, из-за чего и произошла авария. Как оказалось, исходя из рассказа Киры, Игнат вышел из машины, чтобы помочь тете собрать выпавшие из чемодана вещи, а потом в них въехал внедорожник того самого Баграта Каспарова.

Это было ужасно осознавать, что по такой глупости или стечению обстоятельств, произошла такая трагедия.

Собирая детские вещи и игрушки, раскиданные по асфальту, я еле сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. Меня останавливала только Кира. Дочка все время болтала о том, что нужно будет все собранные игрушки передать мальчику. Ведь дочка знает наверняка, что без любимых игрушек мальчику будет грустно выздоравливать.