Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 35 – Юлия Рябинина

Игнат толкает меня, прижимает спиной к холодному кузову Майбаха.

Склоняется к моему лицо так близко, что я чувствую на коже его горячее дыхание.

— Ксюш, ты совсем меня не знаешь. Если ты вдруг решила, что можешь мою доброту к тебе и к Кире вот так просто обесценить, я тебе не позволю.

— Игнат, ты с ума сошел? Мне больно. Отпусти же меня. Я сказала ровно то, как я вижу всю ситуацию. Ты нашел себе женщину. Решил меня бросить… Так в чем дело? Уходи. Разводись. Зачем ты устроил все это?! Я не понимаю. Зачем все эти тесты ДНК? Для родителей? Для вашей тусовки? Не хотел в их глазах быть козлом, который бросил жену и дочь? Так?

Слезы бессилия текут по щекам. Чувствую себя маленьким зверьком, пойманным в медвежий капкан. Бьюсь бессмысленно в руках мужа, в надежде на то, что он меня отпустит. Но вместо этого… Игнат хватает меня за бедро, дергает край юбки вверх.

— Нет! – вонзаюсь короткими ноготками в его шею. – Не смей. Не смей ко мне прикасаться.

— Я буду трогать тебя, когда хочу и сколько хочу. Ведь по закону ты моя жена. Не так ли?

— Ты рехнулся? Игнат! Я… – муж жестким поцелуем затыкает мне рот, терзая грубо губы.

У меня шок проходит только тогда, когда Игнат, оторвавшись от моего рта, тяжело дыша, утыкается носом в шею. А ладонь тем временем нагло по бедру ползет вверх.

Мной обуревает страх. Под тяжестью его тела я не только пошевелиться, я дышать не могу. Изо рта вырываются короткие всхлипы.

— Ты не посмеешь, Игнат, – слова вырываются отдельно друг от друга.

Трепыхаюсь в руках мужа, но помешать я ему никак не могу.

— Хватит скулить, – всасывая кожу на шее и оставляя на ней кровавые подтеки от засосов, Игнат продолжает настойчиво мять меня горячими пальцами. – Даже не верю, что ты могла мне изменить, Ксюш, – совсем низким, вибрирующим басом произносит муж. Вдавливаясь в мой живот напрягшимся пахом. – Разве я тебя чем-то не устраивал? Я же старался…

Игнат меня совершенно не слышал. Он словно оглох.

— Какая же ты дура, Ксюша. Какая дура. Я ж тебе никогда этого не смогу простить, – бормочет.

А второй рукой, которой он сжимал ворот, ослабляет хватку и запускает пальцы под свитер, стискивает грудь.

Ненавижу его! За это все ненавижу!

Воспользовавшись хоть какой-то мало-мальской свободой, и пока его руки заняты, обхватила лицо мужа, дернула вверх. Руки мужа замерли. Он поднял на меня осоловелый от возбуждения взгляд:

— Игнат. Я беременна, – сухо, будто и не ожидала от себя такой откровенности, произношу, не спуская с Игната взгляда.

— Что? – он удивленно приподнял брови.

— Я беременна, – повторяю еще раз. – Беременна, – и еще.

Игнат ослабляет напор. Отступает. Я вижу по его расширенным зрачкам, блестящему взгляду, что он внутренне борется со своим возбуждением. Но отпускает оно его не сразу. Взгляд приобретает ясность лишь через несколько долгих минут.

— Что ты сказала? Повтори, – хрипло требует муж.

— Ты прекрасно слышал, что я тебе сказала, – сцепив зубы, цежу.

Толкнув мужа в грудь, закопошилась под ним.

— От кого ты беременна? – голос Игната вновь приобретает налет цинизма.

У меня пропадает дар речи.

Игнат, тем временем оттолкнувшись от автомобиля, делает один шаг назад. Давая мне пространство. Я вижу, что муж полностью взял себя в руки. Наваждение сошло на нет, и взгляд его становится жестким, осуждающим.