Книга Лягушонок для Миллионера, страница 63 – Юлия Рябинина

Вдруг до слуха доносится звук хлопнувшей сверху двери. Напрягаюсь в ожидании увидеть тех, от кого убегала. И когда спиной ощущаю постороннее присутствие: оборачиваюсь. На пороге стоит парень в чёрной толстовке со сдвинутыми на лоб капюшоном, и синих джинсах. Из под капюшона торчат растрепанные волосы. Глаза безумно блестят и как только мы встречаемся с ним взглядом, тут же тухнут. Губы растягиваются в подобие улыбки.

— Что-то хотел? — интересуется продавец.

Парень отрицательно качает головой, не спуская с меня взгляда, а потом лениво разворачиваясь покидает помещение.

— Ненормальный, — бубнит продавец, а у меня сердце заходиться от волнения. Что же мне теперь делать? Как поступить? Мысль приходит в голову неожиданно.

— Парень, а у вас тут нет случайно черного входа? — с надеждой в голосе спрашиваю.

— Где ты была? — рычу сквозь зубы, сверля девушку яростным взглядом.

Клянусь! Если бы не разделяющая нас с Царевной стойка: придушил бы ее!

— Дома, — отвечает вроде бы спокойно, но голос дрожит, и взгляд выдает ее с потрохами.

Она дико боится и этот страх настолько осязаем, что начинаю злиться. А потом замечаю на ее щеке ссадину. Сука.

Хватаю Аню за подбородок, дергаю голову в бок.

— Это он? Он тебя ударил? И не нужно мне рассказывать, что ты упала или оступилась и поцеловала косяк… — замолкаю, еле сдерживая эмоции, жду ответа, но видимо зря, объясняться со мной никто не торопится.

— Владимир Романович, — ее официальность так бесит, и так хочется стереть с ее лица напускную безразличность, но только пока не придумал как?!

— Не нужно так со мной, Ань, — держу ее за подбородок, а Царевна перехватывает мое запястье, сжимает тонкими длинными пальцами:

— Отпустите меня. У меня из-за вас и так одни проблемы. Ты Володя — моя проблема.

Аня, замолкает, а у меня от ее слов мороз по коже пробегает и под ложечкой сосет.

Я ее проблема?! Я?!

А может она права? Ведь я же знаю, что у Ани есть ребенок от другого мужчины. И пусть он дебил и урод, но ведь Аня мать его ребенка. А то что он бьет — может таким способом проявляет к ней свою любовь?

Черт! Что сука за идиотизм. Откуда эти древние стереотипы?

Но тут в голове всплывают слова домработницы о том, что от такого мужчины, как Анин муж не уходят, они уничтожают тех, кто им неугоден. И по ее мнению, Аня, попала в жуткую заворуху. Она это знает наверняка, в такой же ситуации была ее дочь. Но если так, то мне не понятно было молчание Ани. Почему не просит помощи, ведь она ей нужна?! Почему не позволяет ее защитить?! Ведь я могу!

— Почему, Аня? — спрашиваю сквозь сцепленные зубы.

И Аня не отводя взгляда отвечает:

— Все просто, Владимир Романович, — ее глаза блестят, эмоции все наруже. — У меня есть муж. Пока. И этим все сказано. И забудьте о том, что между нами произошло — это было ошибкой.

Черт! Так не честно! Я к этому был не готов. Ее слова, как точный удар боксера, попадают прямо в цель. У меня глотку спирает от гнева, блокируя подачу кислорода в легкие:

— Повтори, — хриплю, нависая над ней всем телом.

— Все было ошибкой, — дрожащим голосом, но без заминки отвечает Аня. — Я зря позволила этому случиться.

— Вот как?! И когда же, мать твою, это решила? Когда он пизд…. — сжимаю челюсть, обрываю себя, — бил тебя? Отвечай. В каком промежутке? — чувствую, что меня несет не по детски. Надо бы оставить ее. Уйти. Но не могу и с места тронуться. Оторваться. Оставить ее не могу.