Книга Не грози Дубровскому! Том I, страница 110 – Антон Панарин

— Дальше можно не продолжать, я понял. Виктор Игоревич, спасибо за понимание. — Он смущённо улыбнулся и показал пальцем в сторону кухни. — Я водички попью если вы не против, в горле пересохло.

— Попей, попей. — Я покачал головой и пошёл спать.

В эту ночь Аня решила меня навестить и окончательно добить новой порцией физических нагрузок.

Рано утром в комнату ворвалась Евдакия Павловна.

— Виктор Игоревич! Вы должны это видеть! — Протараторила она, распахнув дверь.

— Евдакия Павловна, какого чёрта? Сколько сейчас времени? — Выругался я, пытаясь, продрать глаза.

— Ох ты боже мой. Вы голый? Анечка, и вы здесь? Срамота какая. — Она прикрыла глаза рукой и отвернулась. — Сейчас пять утра. Но это не важно! Вы должны собственными глазами увидеть кристаллическую решетку! Это что-то невероятное. Вставайте скорее. Я жду вас за дверью.

Я лениво оделся и оставил Аню досматривать сон за меня. Сам же последовал за фармацевтом. Она всю дорогу рассказывала мне про своё великое открытие и ещё много о чём. Правда я понял далеко не всё из того, что она говорила. Подведя меня к микроскопу, она ткнула пальцем.

— Скорее смотрите!

Я лениво прислонил глаз к стеклянной линзе и увидел не пойми что. В моём мире не было микроскопов, и я не особо понимал, чем я там должен восхититься.

— Не поняли? Это же гармоническое построение… — Евдакия Павловна ещё долго объясняла, но я пропустил большую часть мимо ушей.

— В итоге, что мы имеем? Лекарство, которое сделали вы лучше моего? — Спросил я, устав от того, что она выстреливает в меня научными терминами, со скоростью эльфийского лучника.

— Если опустить все подробности, то да. Моё лекарство лучше в шесть с половиной раз. — Недовольно сказала она и сложила руки на груди. Видимо для неё было важно рассказать, как она добилась такого результата, и я её обязательно выслушаю, но не сейчас.

— Отлично. Тогда идёмте испытаем его на пациенте.

Оказалось, что Евдакия Павловна изменила формулу и вместо жидкости у неё вышел порошок, который нужно было растворять в воде. Впрочем, для транспортировки и продажи, это даже практичнее. Навели лекарство и дали выпить Ивану.

Спустя двое суток Иван смог самостоятельно встать с постели. Он падал на колени, целовал руки Евдакии и благодарил всех богов за то, что его дочь встретила меня. Одним словом, мужик был счастлив.

Что ж, Евдакия действительно оказалась так же хороша, как о ней говорили. А значит настало время найти инвестора. Своими силами я буду развивать это дело ещё несколько лет, но если найду толкового человека, он позволит реализовать мою задумку в кратчайшие сроки.

— Евдакия Павловна. А что вы знаете о псориазе? — Спросил я с лукавой ухмылкой и тут же отвёл Евдакию в лабораторию для приготовления препарата.

Производство лекарства затянулось. В течение трёх дней Евдакия ходила сама не своя. Она хотела достичь идеала, но всё время результат оказывался ниже её ожиданий. Приходилось экспериментировать, снова и снова перерабатывая всё сырьё, которое я мог произвести.

К моменту, когда она добилась желаемого результата, Олег успел построить три новые теплицы. Забрав деньги, он со счастливым лицом уехал домой, я же посоветовался с Евдакией и засадил теплицу необходимыми ей растениями.

— Виктор Игоревич. Это было… — Евдакия задумалась, подбирая слова и сказала, — это было увлекательно. Я сделала мазь, и шампунь, которые снизят зуд на коже больного. Мазь применяется в период обострения, а шампунем он может мыться ежедневно, в качестве профилактики. Я всё подписала. — Она ткнула пальцем в приклеенную бумажную этикетку, нарисованную от руки.