Книга Не грози Дубровскому! Том I, страница 8 – Антон Панарин

Выйдя из комнаты, я прошёл по коридору со скрипучими половицами и услышал вдалеке храп. Старик ещё спит? Ладно, пусть отдыхает, жизнь мне всё-таки спас, а я сам разберусь. Тем более что я уже почувствовал аромат пряных трав из комнаты в конце коридора.

Я оказался прав. Это просторная кухня, на стене висят полки с разнообразными специями, а также на верёвках болтаются сушеные травы. В центре помещения расположился стол, на котором меня дожидается свежеиспеченный пирог. Его заботливо накрыли тканью, чтобы не заветривался.

Отлично, есть чем перекусить, осталось найти, чем разогнать метаболизм. Ага, судя по запаху, вот это подойдёт.

Я сорвал со стены пучок травы и потёр его в руках. Ошибки быть не может, точно такая же трава росла и в моём мире, а здесь она называется… Я повернул к себе бумажку, висевшую на нитке, привязанной к основанию пучка, и прочитал «крапива». Хммм, странно, даже названия одинаковые.

Годится. Вот это тоже мне знакомо. Открыл стеклянную банку и достал из неё красный стручок перца. По идее он дико острый, но для моих целей идеально подойдёт. Что же, приятного мне аппетита.

За пару минут я с наслаждением проглотил половину пирога, а вторую часть через силу запихивал в себя, попутно жуя крапиву и перец. Пирог был вкусный, но вот перец и крапива всё портили. Из-за нестерпимой остроты слёзы катились из глаз, а я всё продолжал отрывать от пирога кусок за куском и запихивать их в рот.

В обнимку с пирогом меня и застал Степан.

— Батюшки… Виктор Игоревич! Вы что же это делаете? Желудок спалите! — старик подбежал ко мне и попытался вырвать из рук перец.

— Так вкуснее, — усмехнулся я и одним движением закинул в рот остатки перца.

— А ежели вкуснее, то, чего плачете? — поинтересовался Степан, пока наливал мне молока из кувшина, который всё это время стоял под столом.

— Это слёзы радости, — усмехнулся я.

Эх, а я не догадался заглянуть под стол, так бы не пришлось страдать всю дорогу. Ну да ладно, зато метаболизм выкручу на максимум.

Прохладное молоко потекло по горлу, заставляя уняться пожар, сжигающий меня изнутри. Сделав последний глоток, я крякнул от удовольствия и откинулся на спинку стула. Степан всё это время не сводил с меня глаз, как будто не решался задать мучающий его вопрос. Поймав его взгляд, я кивнул, давая разрешение заговорить, хотя вчера разрешение ему не требовалось.

— Виктор Игоревич, не хотите обсудить вчерашнее? — помявшись, спросил Степан, не зная, как подступиться к этой теме.

Да и немудрено. Не так просто вразумить молодого графа, который уже себя убил. Вот только старик не в курсе, что его господин мёртв, пусть и дальше остаётся в неведении. Эх, нет у меня никакого желания обсуждать вчерашнее. К тому же всё, что я знаю, прочитал в письме бывшего владельца тела.

— Не хочу. То была минутная слабость, которая непозволительна истинному аристократу, — старик попытался вставить свои пять копеек, но я не дал ему этого сделать. — Всё. Вопрос закрыт.

Я грозно зыркнул на Степана, отчего на его лице проступило удивление. Чёрт, видимо, прежний я так никогда не делал. Сменю тему, пока старик пребывает в растерянности.

— Скажи-ка, Степан. Есть ли способ восстановить ядро маны? — услышав мой вопрос, старик нахмурился, как будто не понимал, о чём я говорю.