Книга Не грози Дубровскому! Том I, страница 93 – Антон Панарин

Через десять минут я сидел в машине и морщился от вони. Крысолюды начали подгнивать из-за чего дышать было невозможно. Не спасало даже то, что туши лежали в багажнике.

— Степан, вези их в особняк и прикопай в подвале. Дальше я на такси. Фу, твою мать, ну и вонища.

— Хорошо Виктор Игоревич. Только откройте сзади форточки, а то боюсь потерять сознание на полпути домой. — Ответил дворецкий, морщась от едкого аромата.

Степан уехал, а я решил не вызывать такси, и просто прогуляться по городу. Приятный день, дует лёгкий ветерок, светит солнышко, красота. А совсем скоро я полностью восстановлю ядро маны и смогу превратить это место в цветущий сад.

Улыбаясь, я шел по улице наслаждаясь свободной минутой, в которой нет спешки, нет опасности, только безмятежность. За стеклянной витриной булочница раскладывала свежую выпечку. Заметив, что я смотрю, она улыбнулась и помахала рукой. Я собирался помахать в ответ, но увидел в отражении как позади меня медленно едет машина.

Прислушавшись к ощущениям, я почувствовал, что в машине четыре одарённых. Слабый, два средних и один с очень сильным даром. А это не хорошо. Может они приехали полюбоваться булочницей, а может по мою душу.

Ускорив шаг, я свернул за угол и услышал, как позади заревел мотор. Через мгновение преследовавшая меня машина вылетела из-за угла и преградила путь. Двери открылись и наружу выбрались парни лет двадцати на вид. Одного из них я уже видел.

— О! Любитель огурцов? Это ты? — Усмехнулся я, вогнав парня в краску. — Приехал чтобы снова почистить кишечник?

— Толян, о чём он? — Спросил смазливый парень с хлипкой бородёнкой, к моему удивлению, именно у него был сильный дар.

— Василий, заткнись. — Прошипел граф Бакаев и повернулся ко мне. — Я обещал, что найду тебя? Сегодня твои остроты закончатся. В машину его.

Если драка неизбежна, то лучше её начать самому. Я сделал шаг вперёд и со всего размаха рубанул лбом в переносицу Бакаева. Обливаясь кровью, он свалился на асфальт и схватился за сломанный нос. Я собирался отметелить и его дружков, но что-то укололо меня в руку. Перед глазами всё поплыло, ноги подкосились, и я потерял сознание.

— Куда ты едешь твою мать? Левее, левее говорю! Баран. Утопить нас решил? — Гундосил Анатолий Бакаев где-то в темноте. Видимо сломанный нос уже опух.

Я открыл глаза и ничего не изменилось, темнота жуткая. Руки связаны, голова трещит, во рту пересохло. Чем эти уроды меня накачали? Потянулся к мане и выругался. Как будто всю ману выкачали досуха. Лишь тонкая струйка текла по каналам, вот только максимум на что её хватит, так это на призыв тотемного зверя.

Твою мать. В карманах ни единого макра, да и оружие отобрали, сволочи. Ладно, от верёвок избавиться не проблема. Я призвал слайма. После того как он слился с моей душой, его кислота стала для меня безвредной. Я могу запросто к нему прикасаться, не боясь раствориться. Забавно и то, что слизняк не сжигал мою одежду, а вот всё остальное запросто. В голове пронеслись мысли слайма:

— Хлюп, хлюп? — Слизень передал картинку, где один человек перерезает верёвки у другого. Умный зараза. Надо имя ему дать.

— Да раствори верёвки. Молодец. — Прошептал я.

Из салона машины снова послышались голоса.

— Ага, сворачивай сюда. В трясине ему будет уютно. — Деловито сказал Бакаев.