Книга Не грози Дубровскому! Том III, страница 73 – Антон Панарин

— Старик, я смотрю у тебя на руке родовое кольцо. А значит, как аристократ, ты должен знать о чести и понимать, чем тебе может грозить нападение на студента в стенах академии. — Попытался я образумить мага.

— Мне плевать! Эта сука знает, где мой сын! — Выкрикнул он, готовясь, ринуться в атаку.

Я тоже не стоял без дела и утыкал всю мостовую люминесцентными грибами, готовыми в любую секунду засиять ярче солнца.

— Одумайся. Если поднимешь на неё руку, пути назад не будет. Я тебя убью.

— А-ха-ха! Да я уже мертв! Мой сын был для меня всем. И только эта тварь знает где… — Договорить он не успел.

Пять бойцов из службы безопасности налетели так стремительно, что бородач даже не понял, что случилось. Агрессору выкрутили руки, подавили потоки маны и уволокли прочь.

— Где мой сын⁉ Твари! Пустите! Она знает! Знает! — Голосил бородач пока его тащили к выходу из академии.

— Чей-то сын покончил с собой из-за разбитого сердца? Давай, рассказывай, кого ты успела охмурить? — Спросил я, смотря вслед безопасникам.

— Это отец Бакаева. — Коротко сказал Лунгина, и я сразу же всё понял. — Не волнуйся, я не рассказала, что у тебя был конфликт с Толей.

— Твою мать. Выходит, я отлупил всё семейство Бакаевых? — Усмехнулся я. Его сынуля был той ещё тварью, ни секунды не пожалел из-за того, что притопил его в болоте. — А с чего он взял что ты знаешь куда делся его отпрыск?

— Моя служанка проболталась что мы поругались, после чего Анатолий вместе со своими дружками куда-то уехал и исчез. Его отец с почему-то решил, что я знаю куда они направились. Говорит, что последний раз его машину видели в Ангарске. Вот он и носится как умалишенный, пытаясь, заставить меня сказать правду, которой я не знаю. — Всхлипнула она.

— Понятно. Если снова будет приставать, беги ко мне.

Я проводил Лизу в столовую, где сидели все, кроме Ершова. Оставив Елизавету на попечение ребят, я двинул к Васе в гостиницу. Постучав в дверь, я почувствовал всплеск маны, но дверь так никто и не открыл.

— Открывай! Это Дубровский. Бакаева выкинули из академии.

Дверь отворилась, и я увидел распухшее от побоев лицо Василия.

— Твою мать… — Выругался я и призвал Грувда.

— Грувд, Грувд. — Возмущался древень.

— Заткнись и просто приведи его в порядок. Вымогатель мелкий. — Я посмотрел на Василия. — Рассказывай, что у вас произошло.

— Бакаев хотел узнать куда мы поехали с его сыном за день до его исчезновения. — Прохрипел Василий, корчась от боли.

— И судя по твоей физиономии ты ему не рассказал того, что он хотел услышать.

— Так и есть. Я придумал историю, что Анатолий, высадил меня в Братске, и уехал по делам. А я пошел в бар и избил пару местных, которые были против того, чтобы я увёл их девчонок. После своего поражения они вернулись и спалили мне лицо кислотой. Видя мои шрамы, он поверил в это, но не поверил в то, что я не знаю куда уехал его сын. — Прохрипел Ершов, явно говоря каждое слово через боль.

— Я полагаю он связал тебя тенями, а после выкалачивал признание?

— Откуда знаешь какая у него магия? — Удивился Ершов.

— Я сломал ему пару рёбер полчаса назад. Приставал к Лунгиной с такими же расспросами. — Внезапно я почувствовал, как кто-то рядом использовал ману. Странно, в прошлый раз я решил, что это был Вася, но сейчас его каналы были спокойны.