Книга Не грози Дубровскому! Том III, страница 95 – Антон Панарин

— Ого. Рад стараться Вадим Иннокентиевич. — Расплылся в улыбке я и забрал деньги.

— Значит так Виктор Игоревич. Твой старший, Фёдор Лунгин жаловался. Говорит не умеешь работать в команде, субординацию не соблюдаешь. — Трифонов поскрёб бороду и добавил. — Впрочем, это для меня не секрет и не проблема. Будешь так же служить в пламенном рассвете. Подчиняться напрямую Лунгину, но теперь работать будешь один. Фёдор время от времени будет подкидывать тебе задания по твоему профилю. А там сам разбирайся как выполнить требуемое.

— А какой у меня профиль? — С интересом спросил я.

— Как какой? Ты маг смерти, твоя задача убивать на благо империи. — Трифонов нарисовал в воздухе руну и сказал. — Ну всё Дубровский, теперь ты однозвёздный рядовой. Поздравляю.

Я пожал протянутую руку и вышел в коридор. За спиной послышался крик «Виктор Игоревич! Лунгина пригласи на минутку.». А Лунгин всё это время ошивался рядом с кабинетом. Увидев меня с пачками денег и довольной физиономией, Фёдор скрипнул зубами и направился на приём к Трифонову.

Такими темпами скоро я буду командовать Лунгиным, а не он мной. Усмехнувшись, я отправился на телепортационную станцию.

Шустро работают, подумал я, осмотрев портальный круг. Труп Крысова уже забрали, а следы крови затёрли. Стерильная чистота.

Перекинувшись парой слов с привратником, я договорился об открытии портала в академию.

Войдя в синеватое окно, оказался на центральной площади. Студенты бесцельно бродили, туда-сюда обсуждая прошедший турнир. Некоторые обращали на меня внимание, натянуто улыбались и ускоряли шаг, шушукаясь по пути.

Я достал мобилет и набрал Большакову.

— Алексей Павлович! Доброго вечера.

— О! Виктор Игоревич! — Радостно воскликнул Большаков. — Родной, как у вас дела в академии? Может найдёте время и заедете к нам на чай? Ульяна всё время вас вспоминает. — Как бы невзначай вставил Большаков.

— Всё хорошо Алексей Павлович. Ульяне передавайте мои наилучшие пожелания. — Сказал я, расплывшись в улыбке от накативших воспоминаний о рыжей бестии. — В гости смогу заскочить нескоро. Прошу понять и простить. Очень много дел.

— Это печально. — С грустью сказал он. — Полагаю, вы и сейчас звоните по делу?

— Вы невероятно проницательный человек. Алексей Павлович, вы что-то слышали о наёмничьем корпусе ворона?

— Чернокрылые? Да, знаю таких. А что?

— Есть к ним одно дело. — Абстрактно сказал я, не желая говорить, что планирую перебить их, до того, как они доберутся до меня.

— А что за дело? Могу выступить посредником.

— Алексей Павлович, очень личное дело. Вы мой близкий друг, но даже вам я не могу рассказать. Надеюсь, моя тайна вас не обидит.

Большаков помолчал пару секунд, а после сказал:

— Нет, что вы. Я понимаю. У самого пару раз, бывали такие… Гхм. Дела, если так можно выразиться. Предупрежу вас сразу. Это очень опасные люди. Готовы взяться за любую работу, но их услуги стоят непомерно дорого. И ради богов не пытайтесь их обмануть. В лучшем случае вас просто убьют, а в худшем…

— Алексей Павлович, я деловой человек и обманывать не привык. — Сказал я и расплылся в улыбке, вспомнив все разы, когда жульничал, играя в карты. — Так как мне их найти?

— На двадцать пять километров западнее Ангарска стоит деревня, называется Култух. Там живёт парень. Пастух. Зовут Тимуром. Найдёте его у ручья «Чёрный», он будет пасти овец. Скажете: «Слышал здесь ночи темнее вороньего крыла», он всё поймёт и отведёт вас куда нужно. — Голос Большакова всё время был напряжен, как будто он рассказывает мне страшную тайну.