Книга Не грози Дубровскому! Том IV, страница 49 – Антон Панарин

Это было так странно. Откуда она знает эту фразу? Я вроде бы нечасто её произношу…

Осмотрев толпу, я понял, что моя речь произвела неоднозначный эффект. Но определённо эффект был. Студенты стали жарко обсуждать услышанное и поделились на два лагеря. Одни утверждали, что бежать с поля боя трусость, другие что это лучше, чем бездарно умереть. Пока ты жив, ты можешь отомстить.

Я же не собирался вносить ясность. Пусть каждый в этой фразе найдёт ту грань разумного, которую способен принять. Этого будет достаточно для того, чтобы они стали сильнее.

Сильнее станут даже те, кто скажут, что выживание любой ценой является полным бредом и трусостью. Ведь чтобы никогда не убегать с поля боя, им придётся стать настолько сильными, чтобы никакие обстоятельства не могли их сломить.

Пока студенты были заняты обсуждением, я направился к выходу. Меня догнала Жанна и улыбаясь пошла рядом.

— Виктор Игоревич, у вас такие сильные руки. — Она смущённо улыбнулась и посмотрела снизу вверх.

— А у тебя отличные навыки. — Ответил я любезностью на любезность. — Много тренировалась?

— Просто у меня очень хороший учитель. — Она обольстительно улыбнулась и посмотрела на мой бицепс.

Хочет взять меня под руку? Интересно что подумает замшелая профессура академии если увидит преподавателя идущего со студенткой под руку? Ха! Сейчас и проверим. Я улыбнулся и подставил локоть Жанне, за который она тут же ухватилась со счастливой улыбкой. Обвинения в служебном романе и прочее меня не пугают.

Кстати, а когда у меня зарплата? Я так и не видел ни единой выплаты. Хотя за то, что меня не трогают лишний раз и позволяют прогуливать занятия, я сам должен приплачивать.

Болтая ни о чём, мы добрались к столовой. За дальним столиком сидели мои друзья. Юлия мгновенно засекла меня с новой девочкой и зыркнула так, что Одуванчик тут же испарилась. Вот это интересно. Жанна испугалась самой Мышкиной или авторитета её отца?

Я подошел к столику, за которым уже собралась вся компания. Юлия надулась и смотрела на меня искоса, давая всем своим видом понять, что нет мне прощения. Но в такие игры я играл тысячи раз. Пострадает, оттает и сама придёт ко мне под одеяло. Всё что мне нужно делать, это ничего не делать.

— О-о-о! Какие люди! Господин профессор, присаживайтесь! — Выпалил Оболенский, увидев, что я приближаюсь.

— Господин Стеклотара, я вас тоже очень рад видеть. Кстати, как там дела с выпуском коньячных бутылок? — Усмехнулся я.

— Ах так⁈ — Наигранно обиделся Оболенский и ответил на колкость колкостью. — Всё отлично господин Пилюлькин. Завтра первая партия из тысячи бутылок будет готова к отправке.

— Рад слышать. — Усмехнулся я и сел рядом с Гришей, что заставило Мышкину надуться ещё больше. Ох, уж эта собственница. Не удивлюсь если она придумала что скоро мы поженимся, а планов таких у меня нет даже близко. — Лёв, ты чего такой хмурый?

— Это ты верно подметил. Ему только что на мобилет позвонили и Лев как-то помрачнел. Что-то случилось? — Обеспокоенно спросил Ершов. Да, Василий быстро влился в компанию, особенно тепло его приняла Лунгина, вон как прижимается.

Елизавета сидела с блаженным видом и заглядывала Василию в рот. Что и говорить, Ершов умеет расположить к себе людей.

— Да всё нормально ребят. — Отмахнулся Лев, но его лицо говорило, что, произошло что-то серьёзное.