Книга Не грози Дубровскому! Том V, страница 16 – Антон Панарин

— Закричишь, убью. Кивни если понял. — Парень испуганно закивал. — Ты меня понимаешь? — И снова кивки.

Странно всё это. Монголы меня не понимали, да и я их тоже. А как сюда попал, так все всех понимают. Чудеса, да и только. Ну не могли же наши заселиться и в этот пласт реальности, обучив всех подряд своему языку. Или могли?

Ладно. Сейчас всё и выясню. Завязал рот парнишки лозой и двинул в сторону виднеющихся в дали ворот.

Стены поселения были намного более скромными в сравнении с их технологичными соседями. В высоту не более трёх метров, сделаны из заострённых брёвен. Сразу понятно, что оборонять это селение никто не собирается.

Скорее всего они живут по принципу кочевников. Если враг пришел на твои земли, то просто переедь, земли то много. Это, кстати, объясняет и их тактику «бей беги». Часть всадников виверн сбежала с поля боя при первой же опасности. А до последнего бились лишь те, кого сбили в воздухе.

На стенах не было ни единого часового. Видимо все часовые располагались в лесу вокруг селения. А может они просто не считали нужным охранять город. Ведь если сюда заявится армия на автомобилях, то в стерильной тишине их будет слышно за многие километры от сюда.

Не встретив сопротивления, мы подъехали к воротам, и я услышал, как с той стороны идёт жаркий спор. Десятки голосов пытались перекричать друг друга из-за чего создавалась сплошная какофония и понять хотя бы слово было невозможно.

Ворота оказались заперты. А перелезть через них было невозможно. Синеватый магический барьер скрывал деревню от внешнего мира. Устало вздохнув, я обратился к косолапому:

— Михалыч, постучи, пожалуйста. А то без стука входить не вежливо. Сам понимаешь.

Медведь кивнул и со всего размаха рубанул ледяными когтями по воротам окутанным синеватым маревом. Древесина взорвалась тысячей щепок разлетевшись по округе. А из поселения на нас уставились три сотни ошарашенных воинов. И они явно были не рады моему визиту.

— Стоять! — Рявкнул я, отдав мысленную команду Михалычу, чтобы в случае чего тут же дыхнул холодом. — Я пришел поговорить.

Толпа обнажила оружие и недоверчиво уставилась на меня. Заметив, что на Михалыче валяется один из их товарищей, вперёд вышел огромный мужик, своими размерами напоминающий кузнеца. Губа рассечена, на левой руке нет двух пальцев, на правом плече костяной наплечник в форме черепа.

— Пришел поговорить, взяв в плен нашего человека? — Спросил рыжеволосый и шагнул вперёд, взмахнув двуручным клинком с острыми зазубринами.

Судя по тому, что все замолчали, когда заговорил рыжий владелец двуручника, он был их главарём. Или просто пользовался большим уважением среди местных.

— Заметь, на парне ни единой царапины. — Я взмахнул рукой, и лоза подняла пленника и аккуратно уложила у ног главаря.

Я собирался что-то ещё сказать, но не успел. Толпа зашелестела шепотом. Бойцы тыкали в меня пальцем, переглядывались и выглядели крайне удивлёнными. Пока остальные шептались, главарь поднял клинок, и он полыхнул красным.

— Как ты сделал это⁈ — Выкрикнул он.

— Ты про лозы? — Не понял я. — Да точно так же, как и вы. Использовал ману, а с её помощью вырастил то, что мне нужно. — Я усмехнулся и сотворил в руке персик, а после швырнул его главарю.

Моего жеста он не оценил, и в полёте разрубил сочный плод, который залил его соком с ног до головы. Судя по лицу главаря, он был, мягко говоря, недоволен.