Книга Не грози Дубровскому! Том VI, страница 28 – Антон Панарин

Возможно, стоило прикончить Быкова. Но не здесь и не сейчас. Если я всажу ему пулю промеж глаз, то это вызовет слишком большой резонанс, от которого меня не прикроет даже имя Орлова. А вот вызвать этого убогого на дуэль, это отличный вариант. Пожалуй, так и поступлю если он выживет. Хотя-я-я. Есть вариант и поинтереснее.

Улыбнувшись, я подошел к Маргарите Павловне, и она подняла мою руку вверх!

— Дамы и господа! Приветствуйте сильнейшего студента академии! Виктор Игоревич Дубровский! — Пока трибуны ликовали она склонилась и тихонько шепнула на ушко. — Поздравляю, звание абсолюта теперь ваше. По всей Сибири прогремит ваше имя, возможно его услышат даже в столице.

В небо выстрелили фейерверки, заиграл оркестр, со всех сторон побежали люди, желающие засвидетельствовать мне своё почтение. Кто-то смотрел на меня как на небожителя. Кто-то как на соперника. А кто-то просто хмыкал и уходил восвояси, не желая верить, что такой, как я мог оказаться лучшим в академии.

Через толпу пробились Ершов, Оболенский, Картаполов и Львов. Увидев Льва, я с облегчением выдохнул и почувствовал, как скупая слеза готова скатиться по щеке. Всё-таки бычара наврал про то, что сломал ему позвоночник. Фух. С облегчением выдохнул я. Слава богам он цел.

— Дубровский! Что это было⁈ — Улыбаясь выпалил Оболенский. — Когда вы бились, весь стадион ходил ходуном! Слева какая-то девчонка даже разревелась от ужаса.

— Этой девчонкой был ты? — Пошутил я и тут же получил удар в плечо, от которого я скривился, так как боль отдалась в сломанных рёбрах.

— Ой. Извини, не подумал. — Сказал Гриша и подставил плечо чтобы я мог на него опереться.

— Я в порядке. А ты то как? — Спросил я у Льва, который, к слову, выглядел побито, но на инвалида однозначно не тянул.

— А что со мной будет то? Ну проиграл разок. С кем не бывает?

— Со мной не бывает. — Усмехнулся я и стал в защитную стойку, чтобы отразить нападки моих друзей.

— А-ха-ха! Ну да, с тобой это случается реже чем с остальными. А почему ты спросил?

— Да Быков в начале боя сказал, что сломал тебе позвоночник. Вот я и запереживал.

— Позвоночник? Пффф. Ты видел эту спину? — Львов повернулся ко мне и стянув рубаху через голову продемонстрировал бугрящуюся мышцами спину. Стоящие рядом девчонки влюблённо вздохнули от такого вида. — Меня можно стальной рельсой лупить и ничего не будет. Думаешь я просто так тренируюсь каждый день?

— Извини, был не прав. Но когда я тебя не нашел на трибунах, то на секунду усомнился в твоей неуязвимости.

— А, ну тут такое дело. Меня в раздевалку утащила сестра Кошкиной и в итоге я любовался её прелестями, а не твоим боем. — Смущённо сказал Лев и потёр шею.

— Кстати о прелестях! — Снова ворвался в беседу Оболенский. — А какой приз ты получил за победу?

— Без понятия.

— Это как так? Пошли разбираться. — Деловито сказал Картаполов и направился к ректору.

— Да Виктор, не зря же мы тут жили ради тебя рвали. Идём, узнаем, что нам причитается. — Добавил Ершов.

— В каком смысле вам причитается? — Издевательским тоном спросил я. — Победил то я.

— Но команда то у нас одна. А значит ты получишь только двадцать процентов. Ха-ха! — Захохотал Львов.

— Хорошо. Приз поделим согласно заработанным баллам.

— Эй! Так не честно! Я хочу двадцать процентов! — Заголосил Гриша, понимая, что заработал меньше всех.