Книга Не грози Дубровскому! Том VI, страница 89 – Антон Панарин

— Ха-ха. Это подкуп?

— Конечно же нет. Вежливость и не более того. — Улыбнулся я и кивнул.

— Вежливость — это хорошо. Что ж, надеюсь ночь, проведённая в камере, позволила вам многое переосмыслить и сегодня разговор пойдёт совсем в другом ключе.

— Знаете, действительно много переосмыслил. Раньше думал, что уголовники состоят из сплошного отребья. А тут познакомился с отличными ребятами. Четверых нанял к себе на работу. Двое будут водителями и ещё двоих на ферму, правда придётся подождать пока они выйдут из тюрьмы, но это не проблема.

Черняев посмотрел на меня и устало вздохнув закрыл глаза. Он потёр виски и сказал:

— Что-то мне подсказывает что и сегодня вы не сознаетесь в содеянном.

— Отчего же? Я уже сознался. Нанял четверых на работу. Вот все мои деяния за эту ночь.

— Прекращайте свои шуточки. — Сказал дознаватель, потушил бычок и залпом допил остатки кофе. — Зачем вы похитили Быкова Георгия Александровича?

— Я его не похищал.

— С какой целью вы решили его убить? — Словно попугай спросил Чайковский.

— Я его не убивал. И, к слову. Если бы вы меняли вопросы или добавляли какие-то новые, то допрос шел куда интереснее. А так скукота, словно с радио разговариваю. — Зевнул я и потянулся на стуле.

Дознаватель безэмоционально посмотрел на меня и подойдя к двери, постучал в неё.

— В одиночку его. Пусть до вечера без еды посидит.

— Игнат Гаврилович, вы так заботитесь о моём здоровье? Я всё сидел и переживал что заработаю несварение желудка от местной баланды. Спасибо, что избавили меня от необходимости хлебать эту пакость. — Весело сказал я и подошел к охраннику.

— Уведи его поскорее. — Раздраженно буркнул дознаватель и вытолкал меня за дверь.

Одиночная камера была прекрасна. Квадратное помещение шириной в полметра. Здесь можно было только стоять, лечь невозможно, а присесть затруднительно. Окон нет. Стальная дверь захлопывается с лязгом лишая последних лучей света. Кромешная тьма и тишина.

В таких условиях понимаешь почему люди сходят с ума и соглашаются взять на себя любую вину лишь бы не возвращаться в подобные камеры. Вот только вся эта безысходность идёт лесом, когда в твоей душе есть куча собеседников в лице питомцев.

Михалыч предложил разнести эту богадельню и сожрать всех охранников. Слай хотел проплавить мне выход на свободу. А Клювик доставить меня домой. И только Грувдарг тихонько посмеивался понимая, что всё это лишнее.

* * *

Особняк Быковых.

Децимация.

На площади выстроилась армия рода Быковых. Четыре тысячи и семьсот человек наблюдали, как по стенам крепости ведут три сотни беглецов. Узнав о том, что скоро состоится децимация маги испугались и решили сбежать, но их поймали. И прямо сейчас дезертиров волокли по стене, примыкающей к реке Ангара.

— Вы обвиняетесь в нарушении присяги роду Быковых и приговариваетесь к смертной казни. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. — Выкрикнул начальник охраны, краем глаза поглядывая на молодого господина.

Беглецов сковали друг с другом цепями и поставили на зубцы замковой стены. Маги покачивались, ловя равновесие и посматривали друг на друга. Кто-то рыдал, кто-то с мужеством готовился к смерти. Справа от них на зубец стены поднялся начальник охраны.

Между его ладоней появилась прозрачная дымка, создав лёгкий порыв ветра. Дымка сплелась в сферу, внутри которой струилась завывающая стихия. Через мгновение она рванула вперёд, превратившись в серп ветра.