Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 65 – Антон Панарин

А я пошел вперёд. Огнёв в окружении десятка существ сражался против китайцев, которые умирали пачками, но продолжали своё бессмысленное наступление. Рядом с Огнёвым сидели две знакомые морды, которые я не сразу вспомнил. Богомолов и Быков.

Богомолов был окровавлен, но его лицо не выражало никаких эмоций. А вот Быков был в долбанном ужасе. Ещё и руки лишился. Ну и кого мне тут карать? Тут же одни калеки. А самый главный калека в лице Огнёва выглядел и вовсе отвратно. Куча порезов по всему телу, хромает, лицо такое, будто его через мясорубку пропустили. Узловатые пальцы, гнилые зубы, скалящиеся в усмешке.

Проклятье. Да если бы я просто подождал полгода, они бы сами подохли. Но нет. Я не могу подвергать своих близких опасности. Тем более эти выродки должны за всё заплатить. Я потянулся к мане и создал некротические лозы, а после гаркнул:

— Раскосые! Свалили отсюда если жизнь дорога!

Мой крик подействовал отрезвляюще. Сотня китайцев дисциплинированно отступили назад, но человек тридцать всё-таки обернулись на мой вопль. Бараны. Во время битвы вы просто решили обернуться? За это они и поплатились своими жизнями. Твари Огнёва с лёгкостью порвали азиатов и замерли в ожидании нового нападения.

— А вот и ты, выродок! Я так долго ждал, пока ты выползешь из своей норы! — прокричал Огнёв, раскинув руки в стороны. — Сегодня я отомщу за брата! Быков, Богомолов, вот наш шанс! — рявкнул он, и изменённые твари подтолкнули вперёд союзников Ильи.

— Придурок. С тобой никто не собирается драться. Я просто накажу вашу троицу и уйду отсюда, — сказал я, покачав головой.

В следующую секунду из-под земли вырвались некротические лозы и пронзили существ Огнёва. Твари оказались крепкими и не сразу сгнили. Продержались секунд пять от силы.

Илья не сразу понял, что случилось. Заозирался по сторонам в поисках новых запчастей для химер. Как только он их нашел, из-под земли вырвались новые лозы, уже не зараженные некротикой. Зелёные жгуты спеленали Огнёва и выпили из него остатки маны.

Богомолов, как истинный сын своего отца, понял, что эту партию он проиграл и не пытался сопротивляться. А вот Быков был другого мнения. Зубами откупорил пузырёк, и высыпал в рот десяток фиолетовых таблеток. В следующую секунду огромный поток маны хлынул по его каналам, от чего я расхохотался и дубовыми лезвиями отсёк ему ноги по колено.

Заорав от жуткой боли, он тут же потерял концентрацию и рухнул на землю, обливаясь кровью. Потеря концентрации при подобном потоке маны была смерти подобна. Быков орал и извивался от мощи рвущей его магические каналы в клочья. Через лозы я чувствовал, как его ядро маны раскалывается не в силах сдержать бурный поток энергии.

В следующую секунду я спеленал лозами и Быкова, и Богомолова. А заодно остановил кровотечение у Быкова. Ведь если он умрёт, то не сможет сыграть в нашу маленькую игру. Теперь вся тройка болталась в воздухе, скаля зубы и посылая проклятия в мою сторону.

— Ну что, господа дегенераты? Есть у меня для вас одна занимательная игра. — Я расплылся в хищной улыбке и призвал из пространственного хранилища золотой глаз.

Лоза подхватила артефакт, а после поместила его между троицей пленников.

— Дубровский! Не знаю, какого чёрта ты задумал, но лучше отпусти меня! Мой отец… — прорычал Быков, раздувая щёки. Эти слова он с трудом выдавил из себя, ведь боль, которую он испытывал была адской. Но мне пришлось его прервать.