Книга Не грози Дубровскому! Том ХI, страница 118 – Антон Панарин

— Ваше… — начал было мехвод, но запнулся не зная как ко мне обращаться.

— Ваша светлость. Виктор Игоревич Дубровский, — подсказал Антип.

— Благодарю, — кивнул мехвод и продолжил. — Я не представляю, сколько это в швейцарских франках. Но то, что вы готовы сохранить нам жизнь и отпустить на родину, уже великая награда для нас. Мы с радостью обучим ваших людей. — Он склонил голову, это же сделали и его коллеги. — Могу я узнать, где вы научились так чисто говорить на нашем языке?

— Просто я хорошо учился в школе, — я улыбнулся и посмотрел на Антипа, который хотел что-то сказать.

— Виктор Игоревич, я, к своему стыду, не знаком с тактикой ведения боя на тяжелой технике. Если вы не против, то я передам танкистов под командование майора Ганибалу из Гистуса. Он как раз командовал танковым батальоном.

— Делай так, как посчитаешь нужным. Но на всякий случай и сам послушай, что он рассказывает. Новые знания будут не лишними.

— Как пожелаете, — кивнул Антип и запрыгнул на один из танков. — По машинам, господа мехводы!

Краков. Замок герцога Фридриха Августа Первого.

Кристаллический барьер надежно защищал Фридриха и Антуанетту от синего тумана, затопившего всё вокруг. Вот только воздух внутри барьера потихоньку заканчивался. Стало душно, от чего герцог был вынужден снять одежду, оставшись в одних кальсонах. Его спутница лежала на полу и надрывно рыдала.

— Мы умрём! Фридрих! Сделай хоть что-нибудь! Мы же скоро задохнёмся-я-я! — Она шмыгала носом, растирая по подбородку сопли, смешанные со слезами.

Писаная красавица превратилась в нечто омерзительное. Смотря на неё, Фридрих мечтал выбросить Антуанетту за пределы защитного купола, но тогда внутрь просочится туман, и всё будет кончено. Но слушать её нытьё тоже было невыносимо. Герцог в очередной раз посмотрел на часы.

— Да где вас черти носят? — выругался он и ударил кулаком в кристаллический барьер, содрав кожу до крови. — Твою мать… — Фридрих слизнул солоноватую кровь и прошипел. — Готов спорить, что это дело рук Дубровского. Других магов природы, способных сотворить подобное, я не знаю.

— Фридрих! Мне жарко! Кажется, у меня вот-вот остановится сердце! Сделай что-нибудь! Мне плохо! — не унималась Антуанетта.

Прекрасный цветок, совершенно не готовый к взрослой жизни. Всю жизнь холили, лелеяли, а как только столкнулась с первыми неприятностями, так тут же поплыла. Стоит ли заключать союз с её отцом? Вдруг он такой же инфантильный тюфяк? Снова посмотрев на часы, герцог улыбнулся.

— Ещё пара минут и всё закончится.

— Что именно закончится? Наша жизнь⁈ Я не хочу умирать! Фридрих! Я так молода и прекрасна! Зачем я вообще связалась с тобой⁈ Наглый, надменный ублюдок! Почему ты так спокое-е-ен? — Антуанетта совершенно не владела собой. Её бросало из жалости к себе в ненависть ко всему живому, потом накатывал приступ любви к Фридриху, а заканчивалось всё презрением, и так по кругу, до бесконечности.

Через синеву тумана пробился яркий свет и с каждой секундой он становился всё ярче. Следом за светом пришел оглушительный рёв, как будто тысячи машин завелись одновременно. А в следующее мгновение особняк и всё вокруге утонуло в бушующем пламени.

Сквозь огонь герцог видел, как горят его солдаты, прекрасный сад, родовое имение, его репутация. Но всё это было не важно. По крайней мере, теперь это было не важно. Выживание, либо смерть. Герцог понимал, что происходит, а вот Антуанетту увиденное изрядно подкосило. Девушка, охнув, осела на землю и потеряла сознание.