Книга Не грози Дубровскому! Том ХI, страница 97 – Антон Панарин

— Зря отказался. Пока он эту линию соберёт, вы уже закончите разработку и сможете производство поставить на поток. А формы для печати можно заменить в любой момент.

— Ну так-то да. Просто не хотел распыляться.

— Так линию же будет Петруха делать, а не ты. Какое уж тут распыление? Пусть занимается. Не убивай инициативу на корню. Если что-то не так будет, скажешь ему, доработает. А то Пётр Михайлович вместо того, чтобы делом заниматься, со Степаном байки травит целыми днями.

— Хе-хе. Да, я и сам с ними полдня простоял один раз… — Поняв, что сболтнул лишнего, Олег закашлялся. — Гхм… Я понял. Пойду озадачу Петруху.

— Озадачь. Только на полдня там опять не зависни, — улыбнулся я, провожая конструктора взглядом.

Покинув КБД, я нос к носу столкнулся с дядей. Тихонович был какой-то чересчур возбуждённый.

— Племяш, я твоих неуловимых беспризорников позаимствую на денёк, не против? Нужно одному надменному козлу устроить весёлую жизнь.

— Я думал, что-то серьёзное случилось. Бери, конечно.

— А ты как…? — начал было дядя интересоваться моим здоровьем, но я его остановил.

— Да нормально я. Видишь, хожу, дышу, говорю, ругаюсь матом на каждого кто про мою болячку вспомнит. Иди, не забивай голову, — отмахнулся я.

— А, ну и славно, — хмыкнул Тихонович и рванул в сторону замка. — Не хворай!

— Ага и тебя туда же, — улыбнулся я и достал телепортационный камень.

Тренировочная арена Дубровка.

В центре арены установили десяток манекенов, сделанных из палок и соломы. Перед ними расположились Ода и Квазар. Лягух раздувал щёки, замахиваясь мечом и примеряясь к манекену.

— Запомни, Квазар-сан. Меч — это продолжение твоей руки. Он рассекает, а не ударяется. Скользит, подобно водной глади, отделяя два берега друг от друга. Расставь ноги немного шире. Да, вот так. — Ода обошел Квазара вокруг и ударил его тупой стороной катаны по спине. — Выпрямись. Ты должен держать голову ровно, как гордый воин, а не как сутулая псина.

— У-у-у! — завыл Киба, сидящий рядом.

— Я не про тебя, дружок. Ты всегда выглядишь величественно, — ласково сказал Ода, и волчонок завилял хвостом.

— Квак же сложно, — пропыхтел Квазар, пытаясь выполнить все наставления своего сенсея.

— Тот, кто познал собственное тело, с лёгкостью освоит и владение клинком, — философски подметил Ода и кивнул. — Наноси удар, Квазар-сан.

Занеся клинок над головой, лягух со всей дури обрушил его на манекен. Хрусь! Щепки и солома полетели в разные стороны, а Ода лишь тяжело вздохнул.

— Ты бьёшь, как будто в твоих руках дубина. Не нужно лупить катаной, как палкой. Заставь её скользить.

— Я пытаюсь! Но дурацквие манеквены сликвам хрупкие! — зло выплюнул Квазар и перешел к следующему манекену.

— Во время удара помни… — начал было увещевать Ода, но тут терпение Квазара лопнуло.

— Да помню я! Помню! Реква! Берега!

Размахнувшись, он снова нанёс удар, итог тот же, солома и щепки полетели в разные стороны. Истошно проквакав, он в ярости бросился крушить остальные манекены.

— Кваквае тупое исквусство! Ненавижу кватаны! — голосил он, добивая оставшиеся чучела.

— Но ты же сам попросил обучить тебя владеть клинком, — заметил Ода, качая головой.

Мимо проходил Гантулга и как бы между делом бросил:

— Зачем ты учишь рыбу лазать по деревьям? Она прекрасна в естественной среде. Помести её на сушу — и она умрёт.