Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 39 – Антон Панарин

Целебные лозы затягивали рану в животе, а я пытался разобрать, что за чёрные точки мельтешат вдалеке. Демоническая энергия всё ещё не ушла из этого мира, я чувствовал, что эти твари рыщут поблизости, слышал рык, лязг стали, но рассмотреть никого не мог. Ясно было лишь одно. Запечатать дверь у меня не вышло. Она очень скоро откроется, и тогда…

— Ваше Сиятельство! — послышался испуганный голос Степана, а через секунду он закинул меня на спину. — Что же вы себя не бережете? Сейчас, Виктор Игоревич, потерпите не много. Я вытащу вас отсюда, а потом…

Слева раздался мощный взрыв, и нас забросало комьями земли. В воздухе просвистело какое-то заклинание, а через мгновение с небес обрушилась яркая молния. По силе заклинания я сразу понял, что это Касторкин.

— Степан! Уходи! Мы добьём оставшихся! — гаркнул Антип, пробежав мимо нас.

— Оцепите периметр… — прохрипел я ослабевшим голосом. Готов спорить, никто меня не услышал.

От Степана исходили лёгкие потоки ветра, что делало его шаги невесомыми, мы будто парили в воздухе. Ощущения такие же, как от полёта на Клювике. Кстати, как там мои питомцы? В пылу сражения я даже не понял, живы они или погибли и вернулись в мою душу.

Сознание медленно растворялось, позволяя голосам звучать всё громче.

Смерть! Она не властна над теми , кто уже мёртв! Даруй истинное бессмертие всем , кого любишь! Болезни отступят, не будет печали, только вечная жизнь! С-с-стань владыкой мёртых!

От этих слов я вскочил и осмотрелся по сторонам. Лазарет. У входа стоит Степан и о чём-то шепчется с Евдакией. На соседней койке спит Антип. Судя по всему, он лишился правой кисти. За ним расположился Ода с переломом ноги. На дальней кровати сидели Квазар и Гантулга, обсуждая случившееся.

— Виктор Игоревич, наконец-то вы пришли в себя, — с облегчением проговорил Степан, заметив, что я не сплю.

— Долго я тут валяюсь? — спросил я и пощупал живот, на котором остался уродливый шрам от когтей демона.

— Вовсе нет. Просто Юлия Сергеевна желает знать куда вы запропастились. А я же не могу сказать беременной женщине что её избранник открыл врата в ад.

На лице Степана была тревога. Да что уж там. Я и сам переживал и не знал, что делать дальше. Хотя, вру. Пара мыслишек имелась.

— К Юле я сам загляну. Как Антип? — Скорчившись от боли, я сел на край кровати.

— Потерял много крови. Но жить будет, — с укоризной сказала Евдакия. — Виктор Игоревич, как так-то? Ладно во внешнем мире вас постоянно хотят прикончить. Но тут-то все свои.

— Евдакия Павловна, я всё ещё жив. К чему эти переживания?

— Милый мой граф. Вы-то живы, а вот эти два бедолаги порядком пострадали. — Евдакия кивнула в сторону Антипа и Оды.

— Евдакия-сан, я живее всех живых. Да и в целом сам виноват, не заметил, как меня обошли со спины. — Подал голос Ода.

Я посмотрел на него и улыбнулся.

— Считай, ранение получили с тобой по одной и той же причине. Можно сказать, что мы коллеги?

— Можно сказать, что вы без минуты калеки, если продолжите в том же духе, — буркнула Едвакия, сложив руки на груди.

— Евдакия Павловна, прекращай. Лучше чайку принеси, в горле пересохло, — попросил я и увидел, как глаза у главного фармацевта закатились аж до самого затылка. — Да не переживай ты, сейчас и руку новую Антипу отрастим, и Оду на ноги поставим. До обеда уберёмся из лечебницы, — успокоил я её и потянулся к Гру. В зелёном свечении появился бог покровитель и на его морде тоже было осуждение. — Заткнись, — сразу же попросил его я. — Лучше отрасти Антипу новую кисть.