Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 104 – Антон Панарин

Но она даже не догадывалась, что будет в финале их танца. Тремя днями ранее Фёдор пришел ко мне и попросил руки и сердца Анны. Я отвесил ему подзатыльник и отвёл его к настоящему отцу Анны. Когда Иван услышал о том, что на его дочери желает жениться аристократ, он едва не помер от сердечного приступа. Пришлось его откачивать с помощью целебных лоз.

Так вот, прямо сейчас музыка резко оборвалась. Гости стали озираться по сторонам, не понимая, что происходит, а Фёдор рухнул на одно колено и достал колечко, спрятанное во внутреннем кармане пиджака.

— Анна Ивановна, я не знаю ни одной женщины, которая могла бы сравниться с твоей красотой, лаской и добрым сердцем. Ты выйдешь за меня? — спросил явно нервничающий Лунгин.

Аня ничего не ответила, лишь разрыдалась и, кивнув, бросилась в объятия жениха.

— Дамы и господа! Прошу не жалеть аплодисментов в честь моих добрых друзей! — выкрикнул я и стал громко хлопать, инициируя настоящую бурю оваций!

Я подошел к ним ближе, обнял и шепнул:

— Вы отличная пара. Совет да любовь.

Отходя от ребят заметил Лилит, стоящую в обнимку с Фервиладом.

— А может, и нам тоже? — спросил паладин.

— Фер, не порти момент, — буркнула Лилит и положила голову ему на плечо.

Да уж. Если и эти поженятся, то мир явно сошел с ума. Демоническая принцесса и воин света. Вот же хохма.

— Виктор! Идём скорее, — выпалил Оболенский и, схватив меня за рукав, потащил на улицу. — Мышкин предложил мне открыть стеклодувную фабрику имперского значения!

— Мой тесть? — нахмурился я.

— Да какой, к чёрту, тесть? Его дядя — Лев Николаевич!

— А ты чего?

— А как тут откажешься? Правда, он будет забирать пятьдесят процентов прибыли в пользу империи, но и все расходы возьмёт на себя. С меня только поставка ресурсов и организация производства. — На лице Оболенского было какое-то неземное счастье.

— Вот и молодец, что согласился, — улыбнулся я.

— Ага. Всё благодаря тебе.

— А я-то тут при чём?

— Ну, как же? Мышкин сказал, если бы я не был твоим другом, то условия были бы куда жестче. А без залежей разломного хрусталя я ему и вовсе был бы не нужен. Знаешь, эти слова немного меня задели, но в целом он прав. Так что всё благодаря тебе, Виктор. Спасибо.

— На здоровье. — Я хлопнул его по плечу и добавил. — Если однажды со мной что-то случится, я надеюсь, что ты позаботишься о моей семье, раз уж мы теперь родственники.

— Что за глупости? Конечно позабочусь, — сразу же сказал Оболенский и на секунду замер. — Стоп. Я должен что-то знать? Что-то случится?

— Нет. Всё хорошо. Просто я ведь Дубровский. А у меня всё вечно идёт не по плану.

— Это точно. Более спонтанного и безрассудного человека во всей империи не сыскать, — хмыкнул Григорий. — Кстати, ты видел Удальцова? Он тебя искал.

— Эх, надеюсь, он последний из гостей, кто жаждет моего внимания. Хочется уже поскорее вернуться к Юле, — вздохнул я.

— Понимаю, я и сам сегодня нарасхват, — гордо заявил Григорий. — Он, кстати, вместе с дочерью пошел на берег Байкала. Фархат превратил озеро в горячий источник* и, как видишь, многие желают погреть кости. — Оболенский указал рукой на десятки человек, бегущих к озеру с полотенцами в руках.

— Хммм… Всемирно известные горячие источники на берегу Байкала. Звучит неплохо, — оценил я и направился к озеру.