Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 34 – Антон Панарин

Сделав шаг, я понял, что увяз в чёрной жиже по щиколотку, но это лишь вызвало у меня хищную улыбку.

— Мой свет очистит это место!

Замесим демонов как тесто,

Каждый рогатый обратится в прах,

И мы докажем это на деле, а не на словах!

Прозвучал голос Фервилада в моей голове, и я вонзил клинок в землю. Волна света хлынула во все стороны, отбросив скверну на добрую сотню метров назад. Но не успел я вытащить клинок, как в спину мне влетел удар чудовищной мощи. Я посмотрел вниз и увидел в груди дыру размером с дыню.

— Жалкий червяк, ваши тела так слабы. Любое ранение может стать смертельным. Какого…?

Начал было рогатый, но тут же осёкся, услышав мой громогласный хохот. Я почувствовал, как в место ранения хлынул обжигающий холод, забрав с собой боль. А рана начала на глаза зарастать. Это была не регенерация, нечто иное. Как будто души, которые выпило сердце проклятого, исцеляли меня.

— Меня, короля прокля…!!! — заорал я не своим голосом, и тут же вернул контроль. — Какого ещё короля! — со злостью прорычал я, вытащил клинок из земли и рванул в атаку.

Я молниеносно сократил дистанцию и нанёс один-единственный удар. Фервилад рассёк демона пополам. Но на землю рухнул я, а не он. Пока я бежал к рогатому, его сферы успели оторвать мне правую ногу, впрочем, через секунду она восстановилась, но я оступился и кубарем покатился по камням.

Странно, но я не чувствовал ничего, кроме могильного холода. Боль отступила, усталость тоже, не было даже эмоций. Какое-то безграничное хладнокровие. А ещё — закончилась мана, скверна выпила меня досуха, но я ощущал себя переполненным мощью.

— Твой жалкий удар не спосо… — начал было демон, поворачиваясь ко мне, но осёкся.

Да, его раны исцелялись, как и мои. Но это уже не имело значения. Клинок света вошел под лопатку трёхметровой образины и вышел из шеи, сверкая, словно маяк. Рогатый забился в конвульсиях, его кровь шипела, а плоть обугливалась.

— А-а-а!!! — заорал он, пытаясь достать меня, но это было бесполезно.

Пламенные сферы терзали меня, пробивая плоть, отрывая конечности, но я продолжал стоять, поражаясь безграничной мощи, пульсирующей по моим жилам.

До того , как сердце проклятого поселилось в моей груди , я и мечтать не мог о подобной силе, а сейчас… Сейчас я понимаю , почему владыки нежити отдавали всё — ради этой неописуемой , богоподобной…

— Да закройте вы свои грёбаные пасти! — заорал я, пытаясь сдержать нарастающий напор хора, беснующегося в моей голове.

Выдернув меч из раны, я одним ударом отсёк демону обе ноги, прихватил его за рога левой рукой и вонзил клинок в затылок. Лезвие вышло из клыкастой пасти, и рогатый осыпался пеплом. А потом случилось прекрасное. Демоны хлынули на меня со всех сторон. Размахивая когтистыми лапами, топорами, мечами, обрушивая сверху сотни плазменных шаров. Казалось бы, вот он — конец. Сколько ни исцеляйся, но против такой орды не выстоять. Но…

Фервилад засветился ярче прежнего, а от его эфеса во все стороны распространилась сфера света радиусом в двадцать метров. Демоны, попавшие в эту сферу, начинали испытывать жуткую боль. Они падали на землю и бились в агонии, не в силах сбежать. Плазменные шары распадались на алые искры, не причиняя мне ровным счётом никакого вреда. Это было восхитительно, ощущать силу проклятого одновременно с силой святости.