Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 60 – Антон Панарин

Божеств была целая толпа. Великий дракон, скорее всего, покровительствовал какому-то из Японских родов. Тут была и птичка Кречета, и огромный краб, берёзка Тара, принадлежавшая дочери моего профессора артефакторики. Рядом с ней сидела жаба, раздувая щёки. Кому принадлежала она, я понятия не имел, неужели это покровитель Квазара? Хотя, стоп! У моего одногруппника, Устина, фамилия Жабин!

Вся эта божественная живность замерла, глядя на кречета. Гордая птица парила над землёй и решила высказаться за всех.

— Я кречет, покровитель имперского рода! Вы знаете меня. Моё слово нерушимо, а суждения безошибочны! Я понимаю, что многие из вас испытывают неприязнь к этому человеку. Дубровский — взбалмошный молодой человек, порой бывает несдержан, но он один из столпов нашего мира. Один из тех, кто всегда выступает на стороне людей.

— Вот именно! Он выступает на стороне людей. И скольких богов он уже убил? Троих! И только что он обещал убить и меня! — заголосил карась.

— Захлопни свою пасть, — прорычал я, и карась тут же спрятался за спиной могучего кречета, который в размахе крыльев был не менее четырёх метров.

— Вот видите. Я же говорю, что он бывает несдержан, — весело подметил кречет. — Все вы питаетесь кубами веры, которые даруют нам люди. А значит, в ваших же интересах, чтобы человечество продолжало жить. Дубровский — гарант того, что пока он жив — и человечество будет существовать. Потому что между жизнью и смертью… — Кречет замолчал и посмотрел на меня.

— Всегда выбирай жизнь, — закончил я фразу и почувствовал, как боль резанула по сердцу от осознания того, сколько жизней я погубил, открыв ту чёртову дверь.

Впрочем, это было неминуемо. Не помоги я Ершову, мне всё равно пришлось бы привести войска к его поместью и сразиться уже на чужой земле, совершенно на других условиях. И кто знает, удалось бы нам победить? Возможно, что нет. Ведь демоны используют людские души для создания новых воинов, а близлежащие города даровали бы им бесконечное множество душ.

Душ, которые принадлежат тебе! Владыке мёртвых!

Пропел хор мёртвых в моей голове, вместе с этим сердце проклятого забилось в груди, готовое сломать рёбра, удерживающие его, в любую секунду.

Прими свою суть! Стань тем , кем должен! Даруй погибель богам, спаси мир от страданий!

Да закройте вы свои пасти! Только я решаю, что делать! Я скрежетнул зубами и ощутил в груди рвущуюся наружу ярость. Это было нечто новое, необузданное, хаотичное. Нечто с привкусом демонизма. В глубинах моей души зарождалась жажда разрушений. И она отлично гармонировала с хором душ. Проклятье!

Пока десятки богов выступали в мою защиту, внутри меня клокотала ярость. Я старался загнать хор душ как можно дальше, подавив его своей волей, но ничего не выходило. Из-за накатившей злобы я всё хуже контролировал себя, чувствуя, как теряю контроль. Но настала очередь выступать последнему из богов. Вперёд выкатилась двухметровая картошка и заговорила:

— Я великий Потато, покровитель рода Картаполовых.

Дальше я его уже не слушах. Я захохотал во всё горло. До слёз. Я ржал так, что думал, вот-вот задохнусь. Потато, блин! А-ха-ха! А фамилия Картаполов, видать, состоит из двух слов «картофельное» и «поле». А-ха-ха! Ну и умора! Нет, ну вы гляньте на него, стоит, зыркает на меня своими глазками, хотя сейчас все на меня смотрят, как на идиота. Дубровский, нужно взять себя в руки! Ну же!