Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 73 – Антон Панарин

— И что я должен сделать? — спросил я, не слишком понимая задумки Фервилада.

В ножны вложи клинок,

И будет от меня прок.

Смогу я сам передвигаться,

И вечность за тебя сражаться.

Я посмотрел на клинок с недоверием. Если я сделаю, как он просит, то останется ли он у меня на службе? Может, просто станет живым доспехом, и на этом всё закончится? Хотя это уже не важно. У меня есть куда более мощные силы, чем клинок света. Подойдя к горе доспехов, я вытащил из ножен покойника его меч и отшвырнул в сторону. На освободившееся место поместил Фервилад.

Полыхнула яркая вспышка, руны на доспехе загорелись ещё ярче, а через мгновение погасли. Доспех заскрежетал, дёрнулся и поднялся на ноги. Забрало шлема откинулось, и на меня уставился скелет, в глазницах которого танцевало белое пламя. Челюсть костяшки открылась и он нараспев стал говорить:

— Дубровский друг, тебя благодарю,

При случае , всегда я отплачу,

Но если можешь , в хранилище не отправляй,

Сидеть во тьме, не то чтобы прям рай.

— Не вопрос. Тогда свяжу наши души и смогу тебя призывать, когда потребуется. Идёт?

— Сей вариант меня устроит,

И душеньку мою он успокоит,

Служить тебе всегда я рад,

Жаль , что не могу покушать виноград…

— А это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я.

Вокруг лежали десятки скелетов, на некоторых сохранились обрывки замороженной плоти. Я потянулся к некротике и погрузился в небытие. В сером спектре я видел, как бесформенная масса стекается к ногам живого доспеха и проникает через щели внутрь. Когда доспех заполнился плотью, я представил, как она нарастает на костяк скелета. Тук. Тук. Тук. Цвет и звуки возвращаются.

На меня, улыбаясь, пялится голубоглазый блондин со сломанным носом и выбитыми зубами.

— А фо это такое? Я фтоже снофа жиф?

Неужто я красафчик? Такой , каким и был?

Нараспев пропел Фервилад и пощупал лицо. Осознав, что он обрёл плоть, но стал не сказать, что красавцем, меч погрустнел и захлопнул забрало.

— Уродство нужно скрыть… — печально сказал он.

— Да ты достал, — вздохнул я и снова погрузился в пустоту, чтобы исправить морду паладина.

Спустя десяток минут передо мной стоял обладатель тридцати двух зубов и точёного носа! Красавцем его не назовёшь, но и уродом — тоже. Картаполов создал для него ледяное зеркало и паладин оценил плоды моих трудов.

— Я даже краше, чем раньше! — выпалил он и бросился обниматься.

— Да, да. Но ты не на сто процентов жив. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да, конечно. Я нечто вроде мертвяка. Очень красивого мертвяка.

— Ну нет. Ты скорее сплав артефакта, души и мясного голема, — начал было объяснять я, но почувствовал, что постепенно выхожу из себя. — Короче, ты и жив, и нет. Состариться и окончательно умереть ты не можешь, но все радости жизни тебе доступны в полной мере. Правда насчёт деторождения я не уверен.

— Спаси-и-ибо! — завизжал паладин и бросился меня обнимать.

— Ну, раз уж все счастливы и живы, то может, мы обмоем нашу долгожданную встречу? — спросил Браги.

— Хорошая мысль, но сперва сделаю нашему святоше один подарок. — Я протянул руку и призвал демонический клинок, создающий негаснущее пламя. Уже и не помню, у кого я его отнял, но мне это показалось забавным. Святому человеку вручить проклятый клинок. — Держи. — Я протянул ему меч с ножнами, и Фервилад с опаской принял его.