Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 16 – Антон Панарин

— Не дай боги. Чем дальше от этой пакости, тем лучше.

— Мужчины, я, конечно, извиняюсь, но могли бы вы помолчать? Я ребёнка пытаюсь уложить, — возмутилась одна из женщин, сидящих рядом.

— Помолчать? Это можно, — усмехнулся боец, и дальше мы поехали в тишине.

Весь путь занял около трёх часов. Просторная трасса петляла вдоль бесконечных хвойных лесов. Периодически в окне мелькали речушки. Их воды выглядели чёрными из-за тёмных облаков, нависших над нами. Казалось, будто сама природа говорит о том, что в новом месте хорошо не будет.

Автобус остановился у трёхметровых ворот, над которыми красовалась вывеска «Ирбит». Даже удивительно, что я понимаю не только язык, но и письменность этого мира. Водитель высунулся в окно и громко свистнул. Правда в этом не было необходимости. Наше появление уже заметили. С высоких стен смотрели дозорные, направив автоматы в сторону автобуса.

— Степаныч! Чё там? Слабосилков привезли? — выкрикнули со стены.

— Агась. Их самых. Открывай. Мне ещё обратно ехать, — поторопил водила невидимого стража, и ворота открылись.

Автобус тронулся с места, а водитель, ранее молчавший, решил провести нам экскурсию:

— Уважаемые пассажиры, наш автобус прибыл в город Ирбит, расположившийся на излучье одноимённой реки, впадающей в более крупную реку под названием Ница. Небольшой городок, площадью два на четыре километра, является опорным пунктом, разделяющим владения барона Архарова и графа Малышева. С востока Ирбит надёжно прикрывает река, а на развилке Ирбитского тракта расположилась застава, блокирующая проезд со стороны Тюмени. Можете не переживать, здесь вы будете в полной безопасности, — заверил нас водитель.

— Ага. Вот только соседи часто клацают зубами. А так-то да, тихое место. До тех пор, пока затишье не перерастёт в бурю, — усмехнулся охранник, сидящий позади нас.

Автобус направился в центр города, где и расположился наш приют. Двухэтажное здание обнесено бетонным забором, на вершине которого красовалась колючая проволока. Это место больше напоминает тюрьму, а не детский сад, куда привезли пятерых грудничков.

Водитель остановился рядом с массивной калиткой. Со скрежетом дверь открылась, и на нас посмотрел сморщенный, как изюм, старик, с автоматом на плечах. Брезентовый плащ не давал ему промокнуть в эту мерзкую погоду, поэтому мужик никуда не спешил и спокойно курил, глядя на нас через стекло.

— Здорова, Степаныч. Чё там, говорят, у тебя дочка родила? — спросил сморщенный.

— Ага. Было дело, — ответил водила, замерев в створках приоткрытой двери автобуса.

— Проставляться будешь? — затянувшись, спросил охранник.

— Колюня, ну ты чушь-то не неси. Проставляются, когда радость случилась. А у меня внук родился. Сам понимаешь, ежели здоровенький, то дорога одна. В гвардию.

— Эт да. В гвардии долго не живут. — Охранник докурил сигарету и щелчком отправил бычок в полёт, после чего направился к автобусу.

Когда он вошел в салон, я понял причину его нерасторопности. У мужчины не было ноги по колено. Её заменял деревянный протез. Как я понимаю, он был гвардейцем, которого после ранения списали в охранники.

— Красавицы, милости просим в наш пансионат закрытого типа. Здесь вам будет комфортно, а самое главное, сытно. Да и за детишками вашими присмотрят, — улыбнулся одноногий и поправил автомат, перекинутый через плечо. — Ну, чего вы такие смурные? Всё ж хорошо. Никто не умер. По крайне мере, пока. — Одноногий скривился в усмешке, от которой моя мама вздрогнула, да чего уж там, я и сам напрягся.