Книга Эволюционер из трущоб. Том 1, страница 85 – Антон Панарин

— Ребят. Ну чё вы встали? Ё-моё. Время-то идёт. Тик-так, тик-так. Давайте это. Поактивнее, что ли, — поторопил нас, постучав по стеклу циферблата массивных наручных часов, сухощавый мужчина лет пятидесяти. Достал из-за пазухи свисток и дунул в него.

Началась игра. Ну, как — игра? Началось побоище! С каждой стороны было по пять мячей, а это значит, что в одну секунду времени в тебя могли швырнуть мяч сразу десять человек. Увы, глаз на спине ни у кого не было. После первого же броска шестеро ребят из моей команды оказались выбиты. Среди них мог быть и я, но, к счастью, меня толкнул трёхлетка, и мяч пролетел в сантиметре от моего уха.

Я обернулся, ища взглядом стрелка, который выбирал бы меня в качестве добычи. Сзади никого, а спереди? Да ну, вы серьёзно? Опять он. Прохоров держал в руке мяч и с безумным оскалом замахивался для броска. Возможно, я бы и смог увернуться, вот только мальчишка использовал покров маны, усилив свои мышцы.

Ну да ладно. Мы тоже могём. Мана хлынула по моим каналам и сосредоточилась в ногах и пояснице. Я слегка наклонился вперёд и выставил перед собой согултые в локтях руки для лучшего балланса. Прохоров швырнул мяч, и он, словно пуля, устремился в мою сторону. Шаг, ещё один, разворот вокруг своей оси, победоносно вскинуть руки вверх!.

— Выкуси! — самодовольно заявил я и показал язык надоедливому болвану.

Время шло, а в центре оставалось всё меньше игроков. Через пять минут остались лишь я и ещё два парня. Среди которых был и Сергей. Глядяна его движения, я не понимал, почему он позволяет над собой издеваться? Он двигался собрано, минималистично, практически не тратил сил на перемещение. Мячи пролетали в считанных миллиметрах от его тела — и неизменно уходили дальше.

Если дать такому бойцу меч, то он пройдёт через строй врагов, как раскалённый нож — сквозь масло. Но при этом он терпит унижения. Да, огрызается, но делает это столь робко, что это лишь сильнее злит агрессора. Вот чёрт. Перехвалил. Сергей заметил, что я на него пялюсь, и сбился. Бах! Первый мяч прилетел ему прямо в голову, следом ещё один — в живот, и ещё два — в ноги. И вот на поле остался лишь я один, Серёгу выбили, а мана у меня на исходе. Восторг!

Как там пелось?

— И мана на исходе, и мысцы ноют стланно, безать уже мне поздно, а для пелемены лано! А я теляю, ману-у-у!!! — Запел я во всё горло, уворачиваясь сразу от трёх мячей. — И сансы на победу-у-у! Вас, твали, не забуду-у-у!

Пока я насмехался над противниками, мана и правда почти закончилась. Мяч ударил меня под колени, и я рухнул на пол, а следом на меня обрушился настоящий град ударов. Мячи барабанили по спине, плечам, ногам и порой прилетали в голову; эти удары отдавались писком в ушах.

— Ай! Сволоси! Всё, всё! Я узе выбит! — выкрикнул я, но меня не слушали и продолжали лупить мячами.

Пришлось зачерпнуть остатки маны и создать в воздухе пару ледяных игл. Они вышли совсем крошечными, но их хватило с лихвой, чтобы проткнуть все мячи до единого. Поднявшись на ноги, я хищно посмотрел на ублюдков, которые только что бросали в меня мячики.

— Мозет, кто-то есё хосет кинуть сёлтов мясь? — спросил я, окинув взором застывших ребят.

Человек пять дрогнули, остальные же уставились на Артёма. Мол «Ты — главный задира; давай, разруливай!».